«Гробы повапленные», катынские и не только.

Часть 31
В канонизации - отказать

Итак, от несколько эмоционального предисловия - к взвешенному изложению сути.

К чему спорить - подлежат ли решения Нюрнбергского Международного военного трибунала пересмотру или не подлежат? На настоящий момент они не пересмотрены - значит, всё, что определено той весьма представительной судебной инстанцией - является истиной, пока не будет доказано обратное (что невозможно по Уставу Трибунала).

И тут, даже от наших, российских, «борцов» за историческую правду вообще и за СССР в частности - можно получить нож в спину, прочитав такое:

«Расстрел польских военнослужащих в Катыни стал предметом отдельных слушаний Нюрнбергского трибунала в первых числах июля 1946 года. Совершенно очевидно, что исключение этого эпизода из обвинительного заключения явилось одним из первых антисоветских шагов, предпринятых бывшими союзниками. Ни о каком полноценном расследовании дела в течение 2-3 дней говорить просто не приходилось. Защита черпала доводы из допросов фашистских офицеров, находившихся, по советским материалам, под подозрением в соучастии или непосредственном исполнении казни. Насколько ничего не понимающими и ни к чему не причастными «честными солдатами» выглядели эти свидетели, отвечая на вопросы защиты, настолько сбивчивыми и растерянными представали они перед лицом советского обвинителя полковника Смирнова».

Процитировано «Предисловие» к сборнику документов, изданному в 2010 году «Рабочим университетом имени Хлебникова» под названием «Немцы в Катыни». Для самых непосвященных, к которым некоторое время назад относился и автор настоящей статьи - нужно пояснить, что основная версия «отрицателей Катыни на Нюрнбергском трибунале» состоит в том - что обвинение «немцев в Катыни» якобы не вошло в Приговор. Даже самые отмороженные защитники «немцев в Катыни» знают, что обвинение «немцев в Катыни» в Обвинительное заключение входило. Поэтому, для начала хотелось бы не только составителям сборника, но и вообще - всем приверженцам «теории «невключения» в обвинительный акт» (раз уж и такие обнаружились) - задать риторический вопрос: если в обвинительном акте отсутствуют упоминания о расстрелах мирных жителей, например, в г. Ростове-на-Дону (и это - на самом деле так!) или поскольку на Нюрнбергском процессе никак не упоминался тот самый Неизвестный Солдат, могила которого находится на Красной площади - значит ли это, что Геринг, признанный виновным по всем пунктам обвинения - невиновен конкретно в гибели ростовчан, а того же Неизвестного солдата и вовсе - убил «заградотряд НКВД»?

Вопрос этот риторический - в том числе и потому, что «исключение этого эпизода [Катынского] из обвинительного заключения» на самом деле не имело место быть!

Берем для начала книгу, изданную в СССР - ну, чтобы современные нам адвокаты Гитлера возопили: это всё «советская пропаганда»! (Подобно тому, как в отношении количества жертв Освенцима в «Википедии» 2 написано, что реальное количество жертв - 1,1 млн., а ранее упоминавшиеся 4 или 5 млн. - это всё-де «советская пропаганда»). Предложенная в качестве доказательства книга называется: «Нюрнбергский процесс. Сборник материалов», том 1, издание второе, исправленное и дополненное. Указанный Сборник увидел свет в Государственном издательстве юридической литературы в 1954-м году. На с. 58 означенного издания документ «Обвинительное заключение», подписанный, кстати, всеми обвинителями, от всех стран - конкретно гласит:

«В сентябре 1941 года 11000 польских офицеров-военнопленных были убиты в Катынском лесу близ Смоленска».

Ну, это ладно. Это ж издано в СССР - и может запросто быть элементарной «советской пропагандой»… Вновь берем вышеупомянутую «Немцы в Катыни» и на её стр. 179-й видим документ № 21 - «Из стенограммы заседаний Международного военного трибунала. Допрос Свидетелей защиты. Сто шестьдесят восьмой день. Понедельник, 1 июля 1946. Утренняя сессия».

Согласно этому документу, некий д-р Штамер, являвшийся адвокатом самого одиозного из обвиняемых - Геринга (то есть - абсолютно не просоветски настроенный человек), говорит следующее:

«В отношении событий в Катыни, Обвинительный Акт содержит только вот это замечание: «В сентябре 1941 года 11000 польских офицеров, военнопленных, были убиты в Катынском лесу близ Смоленска».

Прочитав это, необходимо сделать две вещи:

1. Поинтересоваться в полуриторическом уже порядке у составителей Сборника документов «Немцы в Катыни» - они «Предисловие» своё писали по методичке последователей Геббельса, не читая самих, ими же переведенных и включенных в «Сборник» документов? Вопрос полуриторический - так как можно предполагать, конечно, наличие в России некоей цензуры - для которой в 2010 году и было написано предисловие - в надежде, что цензор не заглянет в сами собранные документы, а вдумчивый читатель - наоборот, заглянет.

2. Пояснить борцам с «советской пропагандой» (читай - адвокатам Гитлера), что включенный в сборник фрагмент стенограммы взят авторами «Немцы в Катыни» не из книги Руденко, а вполне себе из «буржуинского» источника - поскольку составителями в отношении этого фрагмента поясняется - откуда же он был позаимствован:

В отношении же «двух-трех дней», в течение которых, по мнению составителей «Немцы в Катыни» - якобы невозможно было провести «полноценное расследование» событий в Катынском лесу - говоря словами самих этих составителей - тоже «говорить просто не приходится». Быть не уверенным, что Трибунал за два-три дня сумел разобраться с событиями в Катыни - это равнозначно сомнениям - а сумел ли вообще в чем-либо разобраться этот Трибунал, реализующий положение своего Устава об обеспечении скорого суда над нацистскими главарями. Возможно, что современные нам адвокаты гитлеризма и нацизма именно поэтому теперь заявляют, что большее чем 1,1 млн. количество жертв Освенцима не было-де установлено на Нюрнбергском трибунале - а всего лишь какая-то там «советская пропаганда». На самом же деле - Трибунал «в течение 2-3 дней» в отношении Катынского эпизода успел сделать всё то же, что в течение остальных дней своей работы успел сделать в отношении всех злодеяний, включенных в Обвинительное заключение - провести допросы свидетелей (и даже перекрестные), рассмотреть представленные обвинением и защитой документы, а заодно и приобщить дополнительные - в том числе именно обвинительные доказательные документы по Катынскому эпизоду:

«СМИРНОВ: Г-н Председатель, этот документ уже был внесен в Суд вместе с сообщением Чрезвычайной Комиссии, номер документа СССР-3. Если Высокий Суд разрешит, я хотел бы представить в Суд и Защите фотокопию одного из документов… Если Суд посмотрит на страницу 2 этого документа, он увидит, что спецкоманда «Москва» и айнзацгруппа «Б» обе находились в Смоленске…

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Полковник Смирнов, это существенный факт. Мы, естественно, приобщим данные Советской Правительственной публикации. И я понимаю Вас так, что этот документ часть донесения Советского правительства или отчёта Советского правительства.

СМИРНОВ: Да, г-н Председатель, но я прошу разрешения представить первоначальный немецкий секретный документ, указывающий, что в Смоленской области находились две большие спецкоманды, чьей обязанностью было выполнение массовых казней в лагерях, и что действия эти должны были выполняться вместе с подразделениями вермахта, обязанными сотрудничать с ними.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Полковник Смирнов, передаваемый Вами документ является частью СССР-3?

СМИРНОВ: Да, г-н Председатель, это часть документа СССР-3, называющегося «Специальные Директивы гитлеровского руководства об уничтожении военнопленных». Я прошу разрешения Суда приобщить подлинник одного из документов, даже если отчёт СССР-3 уже полностью приобщён. Из него следует, что спецподразделения были расположены в Смоленске и получили указание вместе с подразделениями вермахта осуществлять массовые казни в лагерях.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да, полковник Смирнов. Это может быть принято, если Суд правильно Вас понял.

СМИРНОВ: Благодарю Вас, г-н Председатель».

[Процитировано по переводу всё того же «буржуинского» издания, а не из «советской пропаганды»].

Да - уже был употреблен термин «холодная война», да - Черчилль уже произнес свою Фултонскую речь - но Председатель Трибунала принимает в качестве доказательств обвинения по Катынскому эпизоду первоначальные немецкие документы (и это с учетом перекрестных допросов: и свидетелей обвинения, и свидетелей защиты - по три от каждой стороны!). То есть - как-то вот не замечается в поведении Председателя стремление совершить «антисоветские шаги», равно как не отмечалось подобной направленности и в заключительных (не только в первоначальных, но и в заключительных!) речах всех обвинителей.

В подтверждение единодушия обвинителей в доказанности всего, перечисленного в Обвинительном заключении - с глубочайшими извинениями за объемность цитат - приводятся фрагменты заключительных речей только иностранных обвинителей (речи Руденко, понятно - веры не будет, «советская пропаганда» же).

Вот фрагмент заключительной речи главного обвинителя от США:

«Подсудимый Кейтель, который по своему положению должен знать факты, представил Трибуналу то, что кажется довольно точным резюме всего обвинения, основанного на этих фактах.

Подсудимый [Кейтель] заявил, что «признает, что содержание общих положений Обвинительного заключения было доказано с объективной и фактической точки зрения (другими словами, не в отношении каждого отдельного подсудимого), а также в соответствии с регламентом данного Трибунала. Бессмысленно, несмотря на возможность опровержения некоторых документов или отдельных фактов, доказывать несостоятельность Обвинительного заключения в целом».

…

В своей вступительной речи я осмелился предсказать, что не будет серьезных опровержений того, что преступления, которые вменяются в вину подсудимым, были совершены действительно, и что речь будет итти об ответственности отдельных подсудимых. Подсудимые действительно показали, что мое пророчество сбылось. Вообще говоря, они не отрицают того, что все это имело место, но утверждают, что все это имело место «само по себе», а не являлось результатом общего плана или заговора» .

Вот фрагмент заключительной речи главного обвинителя от Великобритании:

«Почти все доказательства представляют собой захваченные протоколы и документы того правительства, к которому принадлежали эти люди, и почти все они непосредственно указывают на то, что каждый из этих подсудимых знал и участвовал в той или иной группе преступлений, совершенных нацистским государством.

Эти доказательства не опровергнуты, и они навсегда сохранят свою силу, чтобы противостоять тем, кто, быть может, попытается впоследствии найти оправдание или смягчающи е обстоятельства тому, что было совершено!

…

Я не буду более останавливаться на этом вопросе или детализировать другие типы военных преступлений, которые содержатся в Обвинительном заключении, потому что все эти действия, различные по способу и методу их совершения, несомненно являлись преступлениями против установленного закона. Трибунал должен будет лишь подтвердить закон и решить вопрос о том, в какой мере эти подсудимые замешаны в его нарушении».

И вот - фрагменты заключительной речи главного обвинителя от Франции:

«Все факты изложены с предельной объективностью, которая никогда не допускала ни увлечения, ни чувствительности. Трибунал исключил из обсуждения все, что казалось ему недостаточно убедительным, все, что смогло бы показаться продиктованным чувством мщения.

…

Все эти преступления были нами доказаны. После предъявления документов, после того как были заслушаны свидетели, после демонстрации кинофильмов, при просмотре которых даже сами подсудимые содрогнулись от ужаса, никто в мире не сможет утверждать, что лагери уничтожения, расстрелянные военнопленные, умерщвленные мирные жители, горы трупов, толпы людей, изуродованных душой и телом, газовые камеры и кремационные печи, - что все эти преступления существовали лишь в воображении антинемецки настроенных пропагандистов, этого не сможет утверждать никто.

А разве нашелся хотя бы один подсудимый, который оспаривал бы справедливость сообщенных нами фактов? У них нет силы их отрицать. Они лишь пытались освободиться от ответственности, переложив ее на плечи тех из числа своих сообщников, которые сами совершили над собой суд.

…

Все факты, которые в продолжение девяти месяцев были сообщены представителями четырех делегаций, свободно могут быть включены в наш план, и уже это одно показывает, что наше суждение убедительно и что оно полностью соответствует действительному положению вещей.

Итак, мы считаем, что доказательства подтверждаются и что все подсудимые принимали участие в совершении преступлений германского государства.

…

...Речи защитников создают впечатление, что большинство из них возлагает все надежды на ограниченно юридический или псевдоюридический подход. Многочисленные вопросы явились предметом дебатов. Существуют ли справедливые и несправедливые войны, войны оборонительные и войны агрессивные, существует ли мировое юридическое сознание, существует ли недвусмысленный критерий агрессии? Вот что волнует защиту, а не интерес к тому, как следует покарать тех, кто принимал участие в функционировании этого механизма уничтожения».

Фрагменты заключительных речей главных обвинителей приводятся по вышеупомянутой книге Руденко, но пускай адвокаты Гитлера приводят свои версии (если они у них, конечно, отличаются от представленных и - если это подтверждается какими-то другими изданиями). И что же прослеживается во всех заключительных речах главных обвинителей, возможно, даже уже и получивших от руководства своих стран установку на «антисоветские шаги»?

- Да вот что:

1. «Трибунал исключил из обсуждения все, что казалось ему недостаточно убедительным, все, что смогло бы показаться продиктованным чувством мщения». А мы видели, что обсуждение «Катынского вопроса» не было исключено, более того - в ходе обсуждения принимались к рассмотрению новые документальные доказательства.

2. «Почти все доказательства представляют собой захваченные протоколы и документы того правительства, к которому принадлежали» обвиняемые - то есть обвинение гитлеровцев в Катынском преступлении основано далеко не «только» на итогах работы просоветской «комиссии Бурденко».

3. «Обвиняемые … не отрицают того, что все это имело место, но утверждают, что все это имело место «само по себе», а не являлось результатом общего плана или заговора» и вовсе не «нашелся хотя бы один подсудимый, который оспаривал бы справедливость сообщенных нами фактов», подсудимые вместо этого только «пытались освободиться от ответственности, переложив ее на плечи … своих сообщников» - то есть самими обвиняемыми не оспаривалось, что польских офицеров уничтожили «немцы в Катыни», а просто предпринимались попытки свалить вину на «коллег» или самоубившихся «фюреров», заявляя: «я - не я, филейная часть - не моя».

4. Защита обвиняемых пыталась увести обсуждение в сторону, пытаясь найти ответы на такие вопросы как: «существуют ли справедливые и несправедливые войны, войны оборонительные и войны агрессивные, существует ли мировое юридическое сознание, существует ли недвусмысленный критерий агрессии» - то есть защита не оспаривала факты, а лишь пыталась доказать, что эти факты - якобы не являются преступлениями и могут быть-де допустимы в ходе оборонительной войны, не агрессивной войны и т.п.

5. «Все факты изложены с предельной объективностью», «эти доказательства не опровергнуты», «все эти преступления были нами доказаны», «доказательства подтверждаются» и, поскольку все факты, «которые в продолжение девяти месяцев были сообщены представителями четырех делегаций, свободно могут быть включены в наш план» - постольку суждение обвинения убедительно и «полностью соответствует действительному положению вещей».

Уже здесь любого адепта «недоказанности» и прочих вывертов в отношении виновности только и именно гитлеровцев в Катынском расстреле пленных польских военнослужащих уместно спросить:

«Чего ж тебе надо, собака?!»

Вместе с тем, эти самые «профессионалы» из «секты святого Геббельса», которым «зарплаты навалом», думают - есть у них еще один козырь. Правда этот козырь и, по их мнению, «козырь главный» - тоже вовсе не недавно «уже не козырь, а так - пустяк». Этот козырь всегда был туфтой на постном масле. Основная «ударная сила» этого «козыря» в том, что поскольку упоминание вины гитлеровцев в Катыни не включено в Приговор Международного военного трибунала (формально-буквально - это на самом деле так), то - дескать, МВТ не признал вины фашизма в расстреле пленных поляков (что полная ахинея).

Однако, прежде чем перейти к пояснению ничтожности «козыря главного», покажем нынешним адвокатам гитлеровцев, что и другой их козырь с самого Нюрнбергского процесса, а вовсе не «недавно - уже не козырь, а так - пустяк». Речь о «свидетелях защиты», которые, как верно подметили авторы сборника «Немцы в Катыни» - сами («свидетели защиты», а не авторы) находились «под подозрением в соучастии или непосредственном исполнении казни» . Вследствие этого, всё те же авторы неплохой (если бы не «Предисловие») книги «Немцы в Катыни» столь же верно подметили, что эти «свидетели защиты» только «отвечая на вопросы защиты» выглядели «ничего не понимающими и ни к чему не причастными «честными солдатами»» - а, представая «перед лицом советского обвинителя полковника Смирнова» - «становились сбивчивыми и растерянными».

Примерно так же выглядели эти свидетели - как и другие «свидетели защиты», которые по наблюдениям всех главных обвинителей, приведенным в их заключительных речах, делали следующее:

«И мне кажется, что Суд по достоинству должен был оценить показания судьи эсэсовского резерва Мора, описывающего один из наиболее жестоких концлагерей эсэсовцев - Бухенвальд, как почти санаторий для заключенных с хорошим питанием, спортивными площадками, легкой работой на свежем воздухе и большой библиотекой» [главный обвинитель от СССР, разумеется, не заслуживающий доверия, как «советский пропагандист»];

«Свидетель Морген описывал театр варьете, кинотеатр, книжные полки и другие развлечения в Бухенвальде. Он назвал Дахау оздоровительным лагерем» [английский главный обвинитель, сведения о вербовке которого на деятельность в пользу СССР отсутствуют].

Вот интересно, если «свидетели защиты» рассказали о Дахау как об «оздоровительном лагере» - имел ли право Трибунал, по мнению «секты святого Геббельса», написать в своём Приговоре следующее:

«Избиения, голод, истязания и убийства были всеобщим явлением. Заключенные подвергались жестоким экспериментам. В августе 1942 года в Дахау жертвы погружались в холодную воду и оставлялись там до того, пока температура их тел не понижалась до 28° по Цельсию, после чего они немедленно умирали»?

И вот теперь - про «козырнейшее тузище» современных адвокатов гитлеризма, у которых выше уже спрашивалось: поскольку Неизвестный солдат никак не упомянут в Приговоре (точнее - приговорах) Нюрнбергского трибунала - не следует ли считать его жертвой «заградотряда НКВД» и, поскольку в приговоре не упоминаются убитые гитлеровцами жители г. Ростова-на-Дону - не следует ли считать этих мёртвых живыми?

Дело ведь в том, что неоднократно упоминающийся в материалах Нюрнбергского процесса Освенцим или Майданек - упоминаются и в Приговоре данного судебного органа. Как было показано чуть выше - «оздоровительный лагерь» Дахау тоже упоминается, да ещё вопреки показаниям «свидетелей защиты» - с приданием ему его соответствующего истине статуса - как лагеря смерти. Однако вот «Бухенвальд» - никак не приводится (ни разу) в приговоре Трибунала3, вследствие чего для мировой общественности, видимо, так и должно остаться загадкой - уж нельзя ли на самом деле считать, что Бухенвальд - не более чем «санаторий для заключенных с хорошим питанием, спортивными площадками, легкой работой на свежем воздухе и большой библиотекой» ? Раз уж Трибунал не дал оценки заявлениям не менее чем двух (!) «свидетелей защиты» и «не включил» Бухенвальд в Приговор - быть может, были в Бухенвальде реальные «театр варьете, кинотеатр, книжные полки и другие развлечения» для его заключенных вместо реально имевшихся газовых камер и крематориев?

Схожая с Катынью и Бухенвальдом ситуация и с другим концлагерем - Равенсбрюком, который в обвинительном заключении упоминается, а в приговоре Трибунала - нет. Так что же - Бухенвальд не вошёл в приговор МВТ, потому что - это дело рук «союзников» СССР - по образу и подобию бомбардировок Дрездена, а Равенсбрюк - потому что в нём НКВД расстреляло без суда и следствия всех обнаруженных на территории Германии советских военнопленных?

Разумеется - нет, нет и еще раз нет! - Все дело в том, что Трибунал включил в текст Приговора далеко не все приведенные в качестве доказательств факты. Вот и всё. Сложилось же такое положение дел только в силу того, что судопроизводство отправлялось по несколько другим, по заграничным, а не по привычным нам - советским и российским, правилам. Согласно этим правилам, обвинительное заключение служит основой, на которую опирается приговор, при этом в приговоре не обязательно повторять из обвинительного заключения всё и дословно. Поэтому - вина «Немцев в Катыни» по уничтожению 11 000 польских военнопленных офицеров доказана Нюрнбергским трибуналом, решения которого не пересмотрены.

Решения же эти - пересмотрены быть и не могут:

Написать
автору письмо

Ещё статьи
этого автора

Ещё статьи
на эту тему

Первая страница
этого выпуска

Поделиться в соцсетях