«Гробы повапленные», катынские и не только.

Часть 51
Реанимация мертворождённого

Катынская провокация Геббельса протухла, не успев родиться.

Сами поляки из польского правительства в изгнании еще 17 апреля 1943 года заявили в коммюнике Министра обороны Польши М.Кукеля:

«Мы привыкли ко лжи германской пропаганды и понимаем цель ее последних разоблачений».

Тогда же, в заявлении уже самого Польского Правительства говорилось:

«…польское правительство от имени польской нации отказывает немцам в каком-либо праве основывать на преступлении, которое они приписывают другим, аргументы в свою собственную защиту».

Черчилль, замысливавший в 1945 году операцию «Немыслимое» (подразумевавшую переход Второй Мировой войны в Третью, с одной из целей - как вытеснение СССР из Польши), являясь более вменяемым в 1943 году, 24 апреля, писал Сталину:

«Мы, конечно, будем энергично противиться какому-либо «расследованию Международным Красным Крестом или каким-либо органом на любой территории, находящейся под властью немцев. Подобное расследование было бы обманом, а его выводы были бы получены путем запугивания. Г-н Иден сегодня встречается с Сикорским и будет с возможно большей настойчивостью просить его отказаться от всякой моральной поддержки какого-либо расследования под покровительством нацистов».

Однако, уже тогда стало понятно, что если главных и ближайших своих целей - раздора между советским и польским народами, а также очернения социалистического государства в глазах мирового сообщества - геббельсятина не достигла, то на некоторых «стратегических» направлениях этой наглой смердящей лжи закрепиться всё же удалось. «Польское правительство», бросившее в своё время свою страну, задумалось об извлечении возможных выгод после войны. Как некоторым немецким генералам уже к поздней осени 1941-го года стало ясно, что войну с СССР они проиграли - так и «Польскому правительству без Польши» после Сталинградской битвы стало понятно - возможно, не скоро, но государство Польша обязательно будет восстановлено в существовании. Поэтому - почему бы не лизнуть Геббельсу - чтобы сделать СССР более сговорчивым? Посему - переданная 25 апреля 1943 года нота Советского правительства, уже тогда раскрывала наметившиеся поползновения польского руководства по спекуляции на теме Катыни:

«Советскому правительству известно, что эта враждебная кампания против Советского Союза предпринята Польским Правительством для того, чтобы путем использования гитлеровской клеветнической фальшивки произвести нажим на Советское Правительство с целью вырвать у него территориальные уступки за счет интересов Советской Украины, Советской Белоруссии и Советской Литвы».

Примечателен факт, что позднее, на стыке 1944-1945 гг., «Польское правительство без Польши в Лондоне», все же имевшее некоторые вооруженные полупартизанские формирования, именовавшиеся Армией Крайовой, взяло на вооружение методы гитлеровцев по очистке «жизненного пространства» - и с целью «освобожден ия» от украинского населения территорий Западной Украины, которое польские правители в Лондоне намеривались получить по итогам Второй мировой войны - развязали кровавый террор в украинских деревнях и селах2.

Уже изначально всем и всё было ясно и понятно, что нашло своё подтверждение и на заседаниях МВТ в Нюрнберге - Катынские события вошли в Обвинительное заключение, были обсуждены в ходе самого Трибунала. Уничтожение людей в Бухенвальде, Равенсбрюке и Катыни, осуществленное нацистами - не нашло своего отражения в Приговоре Трибунала только лишь по причине необязательности данного действия для применявшейся на этом процессе системы права, при которой Приговор опирается на Обвинительное заключение. И Приговор действительно опирался на него:

«Геринг обвиняется по всем четырем разделам Обвинительного заключения.

…

Трибунал признает подсудимого Геринга виновным по всем четырем разделам Обвинительного заключения».

Особое мнение члена Международного военного трибунала от СССР генерал-майора юстиции И.Т.Никитченко на приговор, в котором он не во всём согласился с Трибуналом - лишь подтверждает тезис о том, что Геринг был осужден, в том числе за Бухенвальд, Равенсбрюк и Катынь. - Особое мнение И.Никитченко касалось только следующих положений Приговора:

«а) об оправдании подсудимых Гельмара Шахта, Франца фон Папена и Ганса Фриче;

б) о применении пожизненного заключения в отношении подсудимого Рудольфа Гесса и

в) об отказе в признании преступными организациями правительственного кабинета, генерального штаба и высшего командования германских вооруженных сил».

Доказывая виновность лиц по пп. «а», необоснованное неприменение смертной казни по пп. «б», а также необходимость признания преступными организациями по пп. «в» - И.Никитченко не писал о том, что «если бы Бухенвальд, Равенсбрюк и Катынь не были бы исключены из Приговора Трибунала - то Приговор бы не вызвал необходимости писать Особое мнение». Нет - И.Никитченко писал совсем о другом - так как Шахта, Папена и Фриче оправдали вовсе не потому, что геббельсовская провокация в Катыни возымела планируемый эффект или вследствие того, что Трибунал счёл Бухенвальд культурно-оздоровительным лагерем.

Однако - кто и для чего взрастил гитлеровскую Германию? Кто и для чего накачивал её деньгами и технологиями, закрывая глаза на захват Чехословакии с Югославией и прочие начальные «шалости» нацистов? Правильно - капитал в лице конкретных лиц (да хоть Форда возьмите)! Резкое «покраснение» земного шара после Второй мировой войны, рост прокоммунистических настроений в той же Великобритании и США - показали истинным заказчикам Второй мировой - насколько они стали ближе к своей гибели. Вот и началась в тех же США «охота на ведьм» - «маккартизм».

Уж если гангстер Аль Капоне (см. эпиграф к настоящей части статьи) в 1931-м году осознавал жизненную необходимость для капитала бороться с коммунистическими идеями - то, что говорить о тех, кто вследствие подобного же мышления изрядно «потратился» на создание гитлеровской Германии - причем потратился безрезультатно? Для тех, кто думает о легальных американских бизнесменах как о «не таких», как Аль Капоне - предлагается поразмыслить о подрыве «Северных потоков».

Результаты другого теста на идентичность легального бизнеса и гангстеров в более приближенный к «маккартизму» период времени можно найти у американского писателя Р.Чандлера, писавшего в 1949 году:

«Однажды мне довелось, выглянув в окно, увидеть [офисных] шишек, бредущих гурьбой с ланча из столовой. Я замер от восторга. Они выглядели точь-в-точь как боевики чикагской мафии, собирающиеся зачитать смертный приговор избитому конкуренту. Как озарение на меня снизошло ощущение странного психологического и духовного родства между воротилами бизнеса и рэкетирами. Те же лица, те же жесты и манеры. Тот же стиль в одежде и та же преувеличенная расслабленность движений».

Целью маккартизма было уничтожение коммунистических идей и их носителей, но - чем больше что-то запрещаешь - тем больше это «что-то» может вызывать интерес в умах. Поэтому - коммунистические идеи следовало ещё и очернить. Вот и начали американские власти мусолить битого краплёного фальшивого козырного туза из геббельсова рукава - Катынь. То «комитет Мэддена» соберут для расследования событий в Катыни, пригласив на него Геншова3 - да в ходе работы сего комитета не только «комиссию Бурденко», но даже и «немецкую» версию опровергнут - помимо поляков, расстрелянных НКВД в Катынском лесу, «найдут» и чуть ли не утопленных всё тем же НКВД в Белом море4. То многотомную книжку издадут, а в ней «откровения» разные. Вот, например, «свидетельство» Р.Джексона, изложенное в книге «The Katyn Forest Massacre», (Vol. 6), вышедшей в 1957 году - в отношении переговоров с профессором Навиллем, «нейтральным», швейцарским членом «комиссии», собранной нацистами в 1943 году:

«Мы нашли его в Швейцарии, но он сообщил трибуналу, что не видит смысла выступать в качестве свидетеля Геринга. Иными словами, некоторые из свидетелей, которые могли быть разысканы, не намеревались помогать Герингу и его сподвижникам. Такова была позиция генерала Андерса».

Маленькая ремарка о генерале Андерсе. Это польский генерал, известный антисоветчик и русофоб, раненый в боях с РККА (!) и попавший в плен как раз в 1939-м. Тем не менее, этот генерал не оказался в числе казненных НКВД в Катыни, а даже получил задачу на формирование армии (каковую задачу затягивал выполнять всеми средствами).

Р.Джексон - не входил в Трибунал, он был главным обвинителем от США. Поэтому, когда он говорит «мы»-то кого он подразумевает - обвинителей от четырех держав, которые искали «свидетелей защиты» для Геринга? Если это даже так, то почему Навилль ответил не им, не обвинителям - а Трибуналу? С другой стороны - если Навилль что-то «сообщил Трибуналу», то почему его слова передает Р.Джексон, да еще поначалу не в прямой речи, а потом и вовсе - интерпретируя его ответ «иными словами»? «Иными словами» «слова первоначальные» зачастую передают с точностью до наоборот.

По крайней мере - официальная позиция самого Трибунала, выраженная в Приговоре, выглядит отличающейся как от прямой речи Р.Джексона, так и от его же интерпретации слов Навилля:

«Трибунал после их рассмотрения удовлетворил все те ходатайства, которые, по его мнению, имели отношение к защите любого из подсудимых или любой из названных групп или организаций и не являлись кумулятивными. Через генеральный секретариат, учрежденный. Трибуналом, была предоставлена возможность доставки свидетелей и документов, ходатайства о вызове и истребовании которых были удовлетворены» [то есть - Трибунал предоставил возможность доставки свидетелей, при наличии ходатайств об этом - но не спрашивал у свидетелей об их желании или мнении по поводу дачи показаний].

Позиция самого Навилля, приведенная в другой книжке, вышедшей уже во Франции, в 1969 году, так же отличается как от позиции Трибунала, так и от поведанного Р.Джексоном:

«Затем [после допроса М.Маркова] защита Геринга потребовала вызвать в качестве свидетеля профессора Навилля, который, однако, заявил, что он не может ничего изменить или добавить к протоколу, который он подписал в 1943 году, и что, следовательно, ему нет необходимости давать показания».

Вместе с тем - самое примечательное, что защитник Геринга Штамер, не упомянул в свой речи ни того, что Навилль мог бы подтвердить вину СССР в Катынской трагедии, но просто не хочет помогать Герингу, ни - тем более того, что Навилль нейтральным порядком попросту не посчитал необходимым давать показания, но при этом якобы «обеими руками - «за»» подписанное им в 1943 году. Весьма странно, что защитник Геринга Штамер не обвинил Трибунал в политизированности или бессилии вызвать свидетеля (вроде бы уклонение от явки свидетеля в суд обычно преследуется, за исключением некоторых случаев освобождения родственников от дачи показаний против родственников). Тут же еще вот в чем дело… В 1952 году некие американские «мы» оказались настойчивее Джексона со Штамером - и Навилль, даже вопреки мнению властей своего государства, согласился дать показания комиссии сената США, которая как раз начала повторно мусолить краплёного геббельсовского туза Катыни. Туда же «подтянулись» другие «нейтральные» и «аполитичные» эксперты (от Италии, к примеру), заявив американцам - «мы работали объективно, нас не принуждали». В составе комиссии сената США не было же Руденко, который бы спрашивал не только о том, подтверждает ли Навилль свои «выводы». - Руденко наверняка поинтересовался бы - почему Навилль на основании вскрытия одного трупа сделал вывод об 10 999 других, спросил бы - какие признаки разложения свидетельствовали о трехлетней давности трупа, исследованного Навиллем. Так же, Навиллю следовало ожидать вопросов о том, почему он - «эксперт» от медицины (!) - подписался под тем, что

«Из свидетельских показаний, писем, дневников и дневников, найденных рядом с трупами, следует, что казни произошли в марте и апреле 1940 года» [по германской «Белой книге» 1943 года цитируется отчет, к которому у Навилля не было «ничего добавить или изменить»].

Равным образом, можно с уверенностью утверждать, что Руденко поинтересовался бы у Навилля - видел ли он сам, как извлекались из карманов трупов те «письма и дневники», действительно ли были другие «дневники, найденные рядом с трупами» найдены «рядом с трупами» в присутствии Навилля, а также опрашивал ли Навилль (раз уж он решил оценить в качестве доказательств не столько состояние трупов, сколько «письма и дневники») - родственников владельцев тех дневников на предмет узнавания почерка. Не может быть никаких сомнений, что пришлось бы Навиллю отвечать и на вопросы по «своей», медицинской тематике - о воздействии трупных жидкостей на газеты и бумагу, то есть - могли ли обнаруженные газеты, письма и дневники, пролежав вместе с трупами около трёх лет - иметь столь прекрасную, да еще и массовую сохранность. Тяжко пришлось бы «аполитичному» «единственному эксперту, гражданину действительно нейтральной страны», не правда ли?

Сейчас-то в отношении нейтральности Швейцарии иллюзии рассеялись окончательно.

А разве она была нейтральной тогда? Точнее - почему же это Гитлер, наплевавший на все существовавшие до него, и заключенные им самим договоры о мире, нейтралитете и так далее - не нарушил эти договоры в отношении только Швейцарии? - Из очередного, только вот несколько запоздалого расследования сената США5 :

«Комиссия Сената США по бюджету опубликовала отчет о расследовании связей швейцарского банка Credit Suisse с бывшими деятелями Третьего Рейха. Согласно выводам, сделанным американскими парламентариями, банк вплоть до 2020 года обслуживал счета нацистов и связанных с ними лиц.

Согласно информации, которую сенатская комиссия сочла достоверной, после 1945 года в банке были открыты счета по крайней мере 70 высокопоставленных нацистских чиновников либо членов связанных с нацистами группировок. Не менее 14 из них оставались действующими и в начале XXI века, включая счет на имя высокопоставленного офицера СС, осужденного в Нюрнберге».

Или вот, информация от СВР РФ6, почему-то как бы на руку сенату США рассекретившей некоторые документы:

«Эмиль Пуль не только занимал должность вице-президента Рейхсбанка, но и входил в совет директоров Банка международных расчетов (BIS). Учредителями этой финансовой структуры, располагавшейся в Швейцарии, были Имперский банк Германии, Банк Англии, а также частные американские банки во главе с банкирским домом J.P. Morgan. Наибольшая активность BIS была зафиксирована в годы Второй мировой войны, когда общая сумма проведенных через него операций достигла 500 млрд долларов, что составляло 4/5 золотого запаса «Третьего рейха»».

Так о каком действительном нейтралитете Швейцарии можно вести речь, если бы без швейцарских банков, создавших как раз в 1934 году анонимные счета, наши нынешние «уважаемые партнеры» не смогли бы ни накачивать гитлеровскую Германию денежными средствами для ведения войн, ни получить вложенные средства обратно, да еще и с процентами в виде изъятых с трупов в лагерях смерти золотых коронок и обручальных колец?

Нейтралитет Швейцарии в войне против нацизма сам по себе не может не изумлять, но ведь явно от тех финансовых потоков кое-что, да и «осело» в швейцарских закромах? Не понятно ли даже коню с ежом, что тот же Шахт, через которого внутри корпорации «Форд & Гитлер & СтандартОйл» было налажено «взаимодействие» в финансовых вопросах - только поэтому и был оправдан на МВТ?

И как бы не распинался Навилль, что:

«я ... не просил и не получал ни от кого ни золота, ни серебра, ни подарков, ни наград, ни льгот, ни обещаний любого рода»,

как-то слабо ему верится, что он на самом деле во всех местах, кроме Нюрнбергского трибунала (куда отказался ехать) - и в Катыни, и перед комиссией сената США, и французам - говорил разное и говорил это, как и Швейцария, сохранявшая «нейтралитет».

Однако, даже сохраняя сверхпредельную объективность и не допуская, что Швейцария могла быть не нейтральной страной, а Навилль - нечестным человеком - следует всё-таки помнить, что «защита Геринга» или несколько расплывчатые «мы» в лице то ли Трибунала, то ли обвинителя от США Р.Джексона - если и пытались вызвать Навилля в Нюрнберг - то примерный перечень ожидающих Навилля вопросов (под присягой - то есть с ответственностью за дачу ложных показаний!) от советских обвинителей был ясен и самому Навиллю, и «защите Геринга», и (теперь уже и неясно в каком статусе пребывавшему) Р.Джексону. Не менее важно еще и не забыть, что «защита Геринга» умолчала о попытках вызвать Навилля в качестве свидетеля защиты (если это вообще имело место), а письменные рассказы самого Навилля и Р.Джексона о том, «как всё это было» - вызывают сомнения в их достоверности, поскольку весьма разнятся друг от друга и отличаются от официального заявления Нюрнбергского трибунала. В любом случае фактом является лишь то, что М.Марков всё же давал показания под присягой, а Навилль - если чего и говорил, каждый раз заявляя разное (а по факту7 - путаясь в показаниях) то никакой ответственности за возможное искажение действительности ему не грозило.

Все эти и некоторые другие попытки разыграть грязную, краплёную карту Катыни из рукава Геббельса не имели практически никаких результатов, пока - чуть больше 30-ти лет назад…

«Второе обретение» «мощей святого Геббельса»

Трагедия массового бессудного убийства гитлеровцами польских пленных в Катыни в 1941-м, сопровожденная в 1943-м попыткой геббельсовской фальсификации с целью перекладывания ответственности на НКВД СССР, да еще и исследование в 1946-м сфальсифицированных документов на Нюрнбергском трибунале - повторилась в 1992-м - в виде фарса «обнаружения» в «Особой папке» «записки Берия», «записки Шелепина», «протокола заседания Политбюро ЦК ВКП(б)» и «выписки из Решения Политбюро ЦК ВКП(б)». Фарс обнаружения «исторических» или «истерических» (судя по содержанию) документов состоялся в ходе и ради трагедии развала СССР, а именно... а вот когда именно - сказать не получится. Как путался на МВТ, отвечая советскому обвинителю Смирнову некий Аренс - командир квартировавшего в 1941-м году в Катынском лесу полка связи - так путаются в показаниях и «обнаружившие» эти 4 документа.

Тот самый командир полка Аренс сначала уверенно отвечал на вопросы защитника Геринга Штамера, повествуя, как

«В течение зимы 1943 - полагаю, в январе или феврале - совершенно случайно я увидел волка в этом лесу, и сначала я не думал, что это был волк, когда я следовал по следам с егерем, мы заметили следы царапин на насыпи с крестом. Я попытался выяснить, что за кости там были. Доктора сказали мне: «человеческие кости»».

На вопрос же советского обвинителя - где Аренс видел такого волка, который смог бы разрыть землю, да еще мерзлую - до глубины 2-х метров (а примерно настолько были засыпаны трупы польских военнопленных), чтобы выкопать человеческие кости - Аренс сказал, что он «не встречал такого волка, но я видел это», а «позже, после того, как оттаяло, мои солдаты нашли разные кости. Однако, это было несколько месяцев спустя, я показал эти кости доктору».

Это всё при условии, что Аренс поначалу повествовал и о березовом кресте, который он «видел» за год до этого, зимой с 1941 на 1942 год, что якобы еще тогда навело его на мысли о том, что тут были бои и под крестом покоятся погибшие. И вот, «увидев волка» - Аренс решил узнать, чьи же там кости - «Чужого» или «Хищника». Вся эта история рассказывалась Аренсом в пользу версии о «случайном»8 обнаружении гитлеровцами Катынского захоронения с 11 000 расстрелянных ими же польских военнопленных.

Вот точно так же и даже более гротескно выглядит «случайность» обнаружения 4-х документов в «Особой папке»… да и самой «Особой папки».

Начать нужно с того, что пресловутая «Особая папка» чересчур уж напоминает некую «шкатулку», издавна существовавшую в Великобритании. В шкатулке хранились действующие секретные международные договора и премьер-министр ознакамливался с ними при вступлении в должность - дабы узнать - что же ему придется соблюдать в тайне от населения. «Оказалось» - советское руководство тоже решило когда-то действовать по примеру буржуйских правительств - только хранило в «Особой папке» не договора, а… устарелый компромат на самого себя. «Мин Ленина» ему, видимо, не хватало...

Далее, необходимо сообщить читателю, что как и в вопросе Нюрнбергского трибунала, где автор нисколько не сомневается - на МВТ нацистские преступники были осуждены в том числе за расстрел польских военнопленных в Катыни - так и в отношении «обнаруженных» «комиссией Яковлева» «документов» по Катыни, только наоборот - автор нисколько не сомневается в том, что «записка Берии», «записка Шелепина» и иже с ними - не более чем фальшивки. Как уже упоминалось ранее - даже стоявший горой за Ельцина в 1992 году Конституционный суд РФ в своем решении по «делу КПСС» никак не упомянул ни Катынь, ни вину в ней СССР, а также умолчал о своём мнении относительно переданных ЕБНом в сей суд «документов» по Катыни из «Особой папки». И всё - ввиду явных признаков подделки, о которых рассказано ранее. Таким образом, рассматривая в настоящем разделе упомянутые документы и иногда «соглашаясь» с тем, что в них написано - автор делает это сиюсекундно, следуя мысли Ленина, утверждавшего: опровержение чьей-то системы взглядов должно быть доказано не тем, что другая система верна, а из противоречий, содержащихся во взглядах оппонента.

И вот, касательно версии возникновения из ниоткуда обнаруженных в «Особой папке» «документов» по Катыни, если допускать на минутку их подлинность - получается следующее.

Ну, допустим, Сталин не спросил у Берия - почему тот, извещая ЦК ВКП(б) в своей «записке» о наличии у него в лагерях 14 736 военнопленных поляков - предлагает расстрелять только 14 700. Допустим так же, что Сталин не поинтересовался - кого еще Берия приплюсовал к 10 685 полякам, содержащихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии, предложив из этой категории расстрелять уже 11 000. Допустим, Сталин и ЦК ВКП(б) не задумались над тем, какой международный резонанс вызовет утечка данных о подобном деянии и дали «добро» на расстрел 25 700 поляков. Однако, почему же не было предписано сразу и уничтожить дела этих польских офицеров, для сокращения вероятности утечки сведений? Или, почему же тогда - хотя бы в 1943 году - когда гитлеровцы «обнаружили» в Катынском лесу «расстрелянных НКВД» 11000 польских военнопленных - когда вроде бы как вовсю «запахло жареным» - почему же и тогда не было предпринято мер по уничтожению уже 21 857 дел9 «расстрелянных человек» и прочих «документов» по этой акции? Ну, от греха подальше - мало ли - вдруг какой перебежчик по типу Б.Бажанова!? Допустим - война была, некогда… Хорошо, пусть так... Ну, вот - на Нюрнбергском трибунале «прошли по краю» второй раз - еле «отмазались» (да пусть даже - «не отмазались»)… Здесь бы уж точно задуматься над тем, чтобы «концы в воду» - и наглухо сжечь на барже или еще где: и 25 700 (или хотя бы 21 857) дел, и «записку Берия» и протоколы с решениями ЦК ВКП(б) по этому вопросу… Но - нет, у Сталина, Берия и всего ЦК ВКП(б) додуматься до этого ума не хватило, пока в 1959 году «мудрый» Шелепин (на тот момент - председатель КГБ СССР) не попытался рассказать Хрущеву о том, что

«…какая-либо непредвиденная случайность может привести к расконспирации проведенной операции, со всеми нежелательными для нашего государства последствиями. Тем более, что в отношении расстрелянных в Катынском лесу существует официальная версия, подтвержденная произведенным по инициативе Советских органов власти в 1944 году расследованием Комиссии именовавшейся: «Специальная комиссия по установлению и расследованию расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров».

Согласно выводам этой комиссии все ликвидированные там поляки считаются уничтоженными немецкими оккупантами. Материалы расследования в тот период широко освещались в Советской и зарубежной печати. Выводы комиссии прочно укрепились в международном общественном мнении.

Исходя из изложенного представляется целесообразным уничтожить все учетные дела на лиц, расстрелянных в 1940 году по названной выше операции».

Как видно, Шелепин был достаточно «мудр» для осознания, что «непредвиденная случайность» может привести к крайне негативным последствиям - но всё же ему недоставало ума сообразить, что «в международном общественном мнении» если что и «укрепилось», так это не выводы «комиссии Бурденко», а осуждение Геринга и Йодля по всем пунктам обвинения, включая Бухенвальд, Равенсбрюк и Катынь, а также многие другие факты, фигурировавшие в Обвинительном заключении, но не перечисленные в Приговорах МВТ (как и десятки тысяч населенных пунктов, не включенных ни в Обвинительный акт, ни в Приговор). Председатель КГБ СССР, утверждая о «прочном укреплении в международном общественном мнении» информации об уничтожении поляков гитлеровцами - оказывается попросту не владел обстановкой. Как продемонстрировано ранее - сенат США и Навилля дёргал, и многих других - пытаясь развернуть «Катынское дело» в антисоветском направлении. Кроме того, очевидным становится факт недостаточной мудрости у Шелепина для исключения «непредвиденных случайностей» и «расконспирации проведенной операции» - то есть для предложения уничтожить все её следы, не оставляя «для исполнения могущих быть запросов по линии ЦК КПСС или Советского правительства»10 «протоколы заседаний тройки НКВД СССР, которая осудила указанных лиц к расстрелу и акты о приведении в исполнение решений троек».

Примечательно, что «записку Шелепина» Хрущев так и не прочитал, поскольку на ней нет ни его резолюции, ни просто подписи (да и сама записка, выйдя из КГБ СССР в 1959 году блуждала 6 лет неизвестно где - до момента регистрации в Общем отделе ЦК КПСС (совсекретный документ, долженствующий вообще иметь пометку «Особеннейшая папка» через Общий отдел?). Да-да, на входящий учет в ЦК КПСС «записка Шелепина» попала только в 1965 году и поэтому Хрущев её и прочитать-то уже не мог, пребывая на пенсии. Но это всё полбеды. Интереснее то, что Шелепин предлагает оставить «протоколы [одной] тройки НКВД СССР, которая осудила … и акты о приведении в исполнение решений [многих] троек» , но ни указанные «протоколы», ни какие-либо «акты» в итоге так никто и не увидел.

Вот если найти кусок пергамента, на котором рукой Чингисхана написано: «Я - русский», то историки в это не поверят. Они начнут выдвигать версии о подделке или о том, что Чингисхан это спьяну написал. А вот если найти ещё и свиток папируса, на котором некий охранник Батыя будет ему предлагать уничтожить признание Чингисхана в «русскости», дабы русские князья на трон в Орде не претендовали - то да, историки согласятся выдать Чингисхану посмертно паспорт гражданина РФ. Вот то же самое попытались сделать реаниматоры «святого Геббельса», просто в силу их скудоумия, дитя у них в наследственном порядке родилось ужасно страшное. Упомянутые ляпы и глупости в «записке Берия» и «записке Шелепина» - лишь малая толика из граничащих с дебильностью нарушений ведения делопроизводства, простейших правил русского языка, исторических фактов и элементарной логики - прямо-таки бросающихся в глаза при чтении «исторических документов», «обнаруженных» в «Особой папке». У нынешних адвокатов гитлеризма каждому «косяку» есть объяснение, о чем будет изложено позднее. Сейчас же пока что перейдем к изложению долгих и мучительных повторных родов «мощей святого Геббельса», в ходе которых далеко не в одну «ночь родила царица не то сына, не то дочь».

Например, один из «очевидцев» «рождения легенды» так описывал фрагменты «мощей святого Геббельса»:

«Прочитав десятки страниц этого дела, хранившегося в «Особой папке» … архива Политбюро, я действительно испытал потрясение. Это были даже не «военнопленные». Ведь Польша не вела с нами войну в 1939 году.

…

Стоит добавить, что … Хрущев ознакомился11 с делом в марте 1959 года, Андропов - в апреле 1981 года. Были эти документы и у помощников Горбачева (в частности, у В.И.Болдина) в апреле 1989 года, видимо, для ознакомления генсека. И тем не менее все утверждали, что документов этих не существует…

Имеется около десятка различных постановлений Политбюро, начиная с 1971 года, направленных на то, как скрыть, закамуфлировать дикое преступление. К этому сокрытию причастны Брежнев, Андропов, Черненко, Громыко и другие партийные бонзы, в том числе и некоторые здравствующие поныне» (Д. Волкогонов. Ленин. Книга II. Вожди. М., 1999).

Даже самый невнимательный читатель должен задуматься - «записка Берии» на 4-х листах, «записка Шелепина» на 1-м, «проект Постановления» от Шелепина на 1-м, «Постановление ЦК ВКП(б)» на 2-х, «выписка из Протокола ЦК ВКП(б)» на 2-х - всего получается ровно 10 листов. Даже если прибавить «листы об ознакомлении» Андропова и Черненко - то станет 12. Какие же «десятки страниц» читал Волкогонов? Также стоит отметить, что из «десятка различных постановлений Политбюро, направленных на … скрыть … дикое преступление» к настоящему времени не обнаружено ровно ни одного - как датируемых до 1971 года, так и после такового. Когда именно Волкогонов видел «десятки страниц», относящихся к «Катынскому делу» - непонятно, но - ладно, ибо ему вторит (правда, несколько невпопад) еще более «авторитетный» А.Н.Яковлев в своей книге «Сумерки России»:

«И вот в декабре 1991 года Горбачев в моем присутствии передал Ельцину пакет со всеми документами по Катыни. Когда конверт был вскрыт, там оказались записки Шелепина, Серова и материалы о расстреле польских военнослужащих и гражданских лиц, особенно из интеллигенции (более 22 тысяч человек) . Михаил Сергеевич сидел с каменным лицом, как будто ничего и никогда не говорилось по этому поводу».

Здесь тоже - даже самый невнимательный читатель должен насторожиться - что же за «записка Серова» такая - была, да сплыла; и что за «материалы о расстреле … более 22 тысяч»? Ведь данные из «записки Шелепина» - не на много, но все же «менее» 22 тысяч (21857), а данные из «записки Берия» и «решений ВКП(б)» - многим поболее 25 тысяч…

Рассматривая же свидетельство третьего человека (М.С.Горбачева), сначала можно весьма удивиться тому, что «Особых папок» было аж три:

«Что касается других документов, относящихся к катынской трагедии, то я помню о двух папках, которые показывал мне Болдин еще накануне моего визита в Польшу. Но в них была документация, подтверждающая версию комиссии академика Бурденко. Это был набор разрозненных материалов, и все под ту версию. На подлинный документ, который прямо свидетельствовал бы об истинных виновниках катынской трагедии, мы вышли только в декабре 1991 года, по сути дела, за несколько дней до моей отставки с поста Президента СССР. Именно тогда работники архива через Ревенко - руководителя аппарата президента - добивались, чтобы я обязательно ознакомился с содержимым одной папки, хранившейся в особом архиве» (М.С. Горбачев, «Жизнь и реформы»).

То есть - Мишка Меченый сначала говорит не менее, чем о трёх папках, но описывает «подлинный документ» как один-единственный, да ещё и, как можно убедиться - «другой», то есть - отличающийся от того, который знаком всем, интересующимся проблемой:

«…в ней оказалась записка Берии о польских военнослужащих и представителях других сословий польского общества, которых органы содержат в нескольких лагерях. Записка заканчивалась предложением о физическом уничтожении всех интернированных поляков. Эта последняя ее часть отчеркнута, а сверху написано синим карандашом Сталина:

«Постановление Политбюро». И подписи: «За - Сталин, Молотов, Ворошилов…» (там же).

Не стоит задумываться над мелочью в виде того, что Горбачев перепутал очередность следования подписей12, ибо в версии «записки Берия», демонстрируемой нам на протяжении 30 лет - они идут в другом порядке. Важнее другое. - На фотографиях «записки Берия», существующих в наше время и в нашей реальности - нет надписи Сталина синим карандашом, есть «его» «подпись» синим карандашом. На них нет надписи «Постановление Политбюро», но есть надпись «Вопрос НКВД СССР» карандашом простым, и вновь - не сверху, а сбоку, причем подчеркивание сделано карандашом красным. В том варианте «записки Берия», которая доступна для изучения в текущей действительности ни разу не встречается слово «интернированных». Примечательно и то, что Горбачев не упоминает о «внесенных» Сталиным в «записку Берия» корректировках - на доступной нашим глазам «записке Берия» Сталин «вычеркнул» Берия из состава «тройки НКВД» и «дописал» Кобулова. В качестве не только курьёза достоин упоминания факт, что Сталин, «корректировавший» «записку Берия» «знал», что «Кобулов» пишется через «о», но Сталин, «подписывавший» в этот же день «Решение Политбюро ЦК ВКП(б)» об этом, видимо, сразу же забыл, поскольку в «Решении» двумя сантиметрами выше места для подписи Сталина - Кобулов обозначен как «Кабулов». [Одновременно с «документами по Катыни» «нашли» и передали в КС «документы по Афганистану». Может быть, поэтому «Кабулов» появился - как производное от Кабула, столицы той страны?]

Курьёзов в «документах» из «пакета № 1» «Особой папки» не перечесть, об этом можно писать и писать, поэтому лучше перейти к другим обстоятельствам появления Франкенштейна на свет. Помимо Волкогонова, Яковлева и Горбачева в список «повивальных бабок» затесался некий С.Шахрай, заявивший Конституционному суду РФ в ходе рассмотрения «дела КПСС» 14 октября 1992 года о том, что расстреляна была уже «21 тысяча офицеров и военнослужащих польской национальности», а также поведавший указанному суду следующее:

«…у нас есть поручение Президента Российской Федерации ходатайствовать перед Судом о приобщении ряда очень важных документов… об известной катынской истории, или о катынских событиях… Эти документы были обнаружены в пакете № I… Уважаемый Председатель, если Вы можете нам поверить, мы можем сказать, что по Афганистану мы вчера документы нашли. По Катыни - сегодня… преодолевая, извините, определенное сопротивление тех сотрудников, которые там сидят, из бывшего партийного аппарата, приходится выжимать вот эти документы».

«Сегодня» - у Шахрая было 14 октября 1992 года. Понятное дело, что С.Шахрай - как и Навилль, но не как М.Марков - не под присягой суду что-либо пояснял, а был из состава заинтересованной, антикоммунистической стороны, поэтому ненаказуем - даже если брехал, как и «свидетели защиты» на МВТ, доказывающие «оздоровительный характер» концлагеря Дахау. Ведь «официальная версия» «повторного обретения мощей святого Геббельса» примерно такова:

«В июле 1992 г. в Архиве Президента РФ тогдашний руководитель президентской администрации Ю.В. Петров, советник Президента Д.А. Волкогонов, главный архивист РФ Р.Г. Пихоя и директор архива А.В. Коротков просматривали его совершенно секретные материалы. 24 сентября они вскрыли «особый пакет № 1». Как рассказал Коротков,

«документы оказались настолько серьезными, что их доложили Борису Николаевичу Ельцину. Реакция Президента была быстрой: он немедля распорядился, чтобы Рудольф Пихоя как главный государственный архивист России вылетел в Варшаву и передал эти потрясающие документы президенту Валенсе. Затем мы передали копии в Конституционный суд, Генеральную прокуратуру и общественности».

Когда Р.Г. Пихоя привез 14 октября 1992 г. в Варшаву документы из «пакета № 1» и старался там объяснить, почему они так долго были запрятаны в тайниках власти, он подчеркнул следующее: это было преступление политического характера…».

С другой стороны, предположить, что С.Шахрай не врал Конституционному суду - не выходит, ибо тогда - Волкогонов, «видевший» «десятки страниц этого дела, хранившегося в «Особой папке»» - и есть тот самый сотрудник «партийного аппарата», у которого Шахрай из «десятков страниц» смог вырвать только десять. Более того, С.Шахрай позднее «подтвердил» слова Волкогонова, говорившего, что видел «около десятка различных постановлений Политбюро, начиная с 1971 года, направленных на то, как скрыть, закамуфлировать дикое преступление». - Так, на стр. 545 тома 4 материалов заседаний «суда над КПСС» Шахрай заявляет:

«Во-первых, что было партийное решение, решение Политбюро по событиям в Катыни.

Во-вторых, партийные органы скрывали, каждый год было решение Политбюро, прямо или косвенно помогающее скрывать это обстоятельство от населения» [однако, этих решений, которые «видели» Волкогонов с Шахраем - так больше никто и не увидел].

Не мог Шахрай преодолевать и сопротивление «бывшего сотрудника партийного аппарата» Ельцина, поскольку у самого Ельцина была «быстрая реакция» на обнаружение «документов». «Отмазывая» (а другого слова не подберешь) Ельцина, при передаче документов в Варшаве Р.Пихоя публично заявил Л.Валенсе, что президент Ельцин узнал о документах только после возвращения из Бишкека 11 октября 1992 г. Однако - то ли поскольку Горбачев и Яковлев были «против»13, то ли поскольку потребовалось отвести людям глаза от чересчур уж «своевременного» «обнаружения» «документов» для их представления в Конституционный суд - постольку тот же Пихоя спустя несколько дней, в Москве, общаясь с представителем Польского агентства печати, сказал, что Ельцин знал о содержании документов с декабря 1991 года14. В любом случае - modus operandi15 у Хрущева с Ельциным один и тот же - знаменитый «доклад» Хрущева «О культе личности и его последствиях» тоже оказался на Западе чуть ли не накануне оглашения на партийном съезде.

Враньё Шахрая о «во-вторых» может говорить только о том, что он врал и о «во-первых», и вообще - обо всём - равно как и Ельцин с Горбачевым, Яковлевым и Волкогоновым. Как вариант - предложил Шахрай «делу над КПСС» придать международный резонанс - ему и вручили в зубы папку.

Таким образом, ситуация с родами Франкенштейна или со «вторым обретением мощей святого Геббельса» выглядит следующим образом:
- часть повивальных бабок зафиксировала у роженицы схватки как минимум в декабре 1991 года, о чем поставила акушера-гинеколога в известность. Точнее - зафиксированы были не столько схватки, а что-то даже вроде как «показывалось» из родового отверстия - то ли головка, то ли ножка, то ли ручка (в этом повивальные бабки путаются);
- акушер-гинеколог отрицает получение сигналов от ассистенток, но заявляет, что вовремя принял грамотное решение на проведение кесарева сечения. В ЗАГСе же сообщить точную дату «операции» затруднились все.

Густо замешанным кремом для коржей лжи тортика «второго обретения мощей святого Геббельса» является следующее. - Задолго до «родов», закончившихся кромсанием брюшной полости для извлечения плода - «беременность» наблюдала команда специалистов УЗИ (все - сплошь из запрещенного ныне «Мемориала»: Н.Г.Охотин, Н.В.Петров, А.Б.Рогинский, а также просто «диссиденты». А.Б.Рогинский при этом имел отмеченные государством в виде 4 -летнего уголовного срока навыки в подделке документов). Указанная команда, официально именовавшаяся как «Эксперты Комиссии ПВС РФ по передаче -приему архивов КГБ и КПСС на государственное хранение» 26 мая подготовила и 7 июля 1992 года - дополнила такой документ как «Экспертное заключение к заседанию Конституционного суда РФ», в котором утверждала следующее:

«есть веские, хотя и косвенные основания полагать, что расстрел польских офицеров был санкционирован Политбюро ЦК ВКП(б) на заседании 05.03.1940 года».

То есть - несмотря на жуткую сверхсекретность и таинственность - уже 26 мая или 7 июля 1992 года команде специалистов УЗИ было известно - кто же и в каком виде родится. Иначе говоря - минимум за три месяца до «обнаружения» «Решения ЦК ВКП(б) от 05.03.1940 года» - парни из «Мемориала» проговорились - что же они сварганили в ходе «передачи- приёма архивов КГБ и КПСС на государственное хранение» и закинули на то самое «государственное хранение» из тех самых, а точнее - Госдеповских «архивов КГБ и КПСС».

Между 26 мая и 7 июля 1992 года, между первым вариантом «Экспертного заключения...» и дополнением к нему - произошло ещё одно знаменательное и жутко «своевременное» событие. В газете «Труд», № 88 (21612) от 4 июня 1992 года в статье «Расстрел по разнарядке» было рассказано об обнаружении ещё одной бомбы под КПСС, точнее - под Сталина и ВКП(б) - «пакете» документов о «Большом терроре», в том числе о «приказе 00447». Более подробно об этом приказе будет изложено позднее. В настоящий момент требуется, прежде всего, обратить внимание на «своевременность» «обнаружения» (всё - для Конституционного суда, всё - для победы!), а также на «место» «обнаружения». Вот как газета «Труд» описывала глубочайше засекреченный архив «Особой папки», в которой всё хранилось без «грызущей критики мышей»:

«Комиссия по рассекречиванию архивов, созданная в этом году Президентом Б.Ельциным, исследовала несколько тысяч совершенно секретных документов. Большинство из них открывается для общественности. В том числе обнаруженные в подземных металлических бункерах Особые папки с нетронутыми пломбами еще довоенных времен.

Предлагаем вниманию наших читателей несколько рассекреченных документов той поры. … они … отражают совсем небольшой, но очень типичный эпизод из деятельности коммунистического «Тевтонского Ордена» на территории нашей страны».

Тот факт, что под «нетронутыми пломбами еще довоенных времен» лежал «приказ 00447», сочиненный Геббельсом в 1942 году - будет освещен дополнительно. «Коммунистический «Тевтонский Орден»» пусть тоже останется до того времени. Здесь следует зафиксировать следующее:
- Особых папок много;
- хранятся они в подземных бункерах, поэтому не имеют ограничений по объему и количеству документов;
- хранятся они, не вскрываясь для чтения, с довоенных времен.

Если же внимательно прочесть «записку Шелепина»:

«С момента проведения названной операции, т.е. с 1940 года никаких справок по этим делам никому не выдавалось и все дела в количестве 21.857 хранятся в опечатанном помещении.

Для исполнения могущих быть запросов по линии ЦК КПСС или Советского правительства можно оставить протоколы заседаний тройки НКВД СССР, которая осудила указанных лиц к расстрелу и акты о приведении в исполнение решений троек. По объему эти документы незначительны и хранить их можно в особой папке», - то станет очевидным, что «особая папка» и «подземные металлические бункеры» весьма существенно друг от друга отличаются. Кроме того, прямо- таки бросится в глаза другое, контрастирующее с изложенным в «Труде»:
- Особая папка одна;
- хранится она в чем-то имеющем ограничение по объему и количеству документов;
- хранится она, частенько вскрываясь для изучения - при смене Генсека, по запросам ЦК КПСС, Советского правительства и т.д.

Таким образом, если бы «Особую папку можно было бы поспрашивать…

«Так что же, выходит - у Вас два мужа?! И оба - Бунши?!»

Иначе же говоря - непонятно ничего: ни личности нашедших документы «пакета № 1», ни время его «обнаружения», ни место, где этот «пакет № 1» вместе (или всё-таки отдельно?) с «приказом 00447» скрывался от посторонних глаз. Вместе с тем, буквально через абзац станет понятно, что «скрывался» он из рук вон плохо - и не только от Петровых-Рогинских.

Итак, Ельцин отрицает подтверждаемое Горбачевым и Яковлевым - что содержание «пакета № 1» было ему зачитано Меченым в декабре 1991 года - тогда же, когда, со слов Мишки, это самое содержание стало известно и ему самому. До ознакомления Горбатого и Трёхпалого с «пакетом № 1» этот самый пакет хранился опечатанным, после ознакомления - вновь оказался запечатанным. «Группа экспертов» из «Мемориала» овладела содержанием

«пакета № 1» не позднее 7 июля 1992 года, хотя по официальной версии он был вскрыт Волкогоновым только 24 сентября 1992 года, причем С.Шахрай уверял Конституционный суд, что нашел эти документы аж 14 октября 1992 года. Как не обалдеть от такой несуразицы? А ведь это еще не всё, поскольку сейчас вновь будет слово «однако». Ничего не поделаешь - когда пробираешься через такие потоки лжи - каждый раз обнаруживаешь что-то, крайне противоречащее всему сказанному реаниматорами Геббельса, вследствие чего говоришь: «однако» - …

Так вот. Однако, между 26 мая и 7 июля 1992 года произошло еще одно «своевременное» событие - официальное начало «работы» спецслужб США в наших архивах. В своей речи в Сенате США от 17 июня 1992 года Ельцин «перерезал красную ленточку» перед только что отстроенными «подземными металлическими бункерами»:

«Открываются архивы КГБ… Мы приглашаем СШ А и другие государства к сотрудничеству в расследовании этих тёмных страниц бывшей империи. … Боже, храни Америку!»

Однако, «однако» будет ещё и ещё. - Однако, 20 марта 1991 года (более чем за год: и до кесарева сечения, и даже до УЗИ-обследования, и даже до благословения Ельциным Америки) Главная военная прокуратура СССР в лице следователя А.Яблокова допрашивала некоего 90-летнего генерала КГБ в отставке Д.С.Токарева (сам протокол не может считаться юридически весомым из-за множества причин, но - поскольку реаниматоры Геббельса очень любят рассказывать про «допрос Токарева» - из него можно попытаться узнать несколько подробностей «второго обретения мощей святого Геббельса»). И вот фрагмент этого «допроса»:

«Токарев: Направили, значит, нас к Кобулову. Когда мы вошли, там было наверно около 15-20 человек, точно не помню. Никого из них я не знал, кроме самого Кобулова, у которого бывал. Кобулов разъяснил, что есть указание высшей инстанции - не произнес названия этой инстанции, позже, однако, я узнал, что это было постановление Политбюро - по вопросу расстрела представителей карательных органов Польской Республики, которые были взяты в плен во время вступления наших войск в восточные территории Польши.

[…]

Яблоков: Дмитрий Степанович, а постановление Политбюро - когда имело место?

Токарев: Вы знаете, что о вынесении решения на заседании Политбюро я узнал во время первого допроса от Николая Петровича … [поворачиваясь к Анатолию Яблокову] - так ведь зовут?

Яблоков: Да, да, так. [!!!]

Токарев: В присутствии Николая Петровича я говорил товарищу, который меня допрашивал, и даже спросил: «Было решение Политбюро?» Он рассказал мне: «Да, было» - впервые узнал от него. Перед этим же я знал о«высшей инстанции».

Яблоков: Какой высшей инстанции?

Токарев: Я догадывался … Выше Политбюро у нас не имеется никаких инстанций… Только седьмое небо. Тогда я только догадывался, а окончательно узнал от вашего представителя. Вот и всё.

[…]

Яблоков: Вы понимаете, что высшая инстанция - это не Особое совещание?

Токарев: Нет-нет, понимаю, что это ЦК, Политбюро, но не знал точно, когда мне сказал Василий Иванович. Он сказал, что это было решение Политбюро».

Узнать точную дату первого или предыдущего «допроса» Д.Токарева, на котором ему сообщили о наличии «Решения Политбюро» - в настоящее время не представилось возможным. Дело в том, что опубликованным имеется ещё один допрос, датируемый 14-м марта 1991 года, и допрос этот, судя по протоколу - вёлся один на один подполковником юстиции Чигиревым, без присутствия на нём кого-либо третьего. Вот именно протокола допроса Д.Токарева с участием Николая Петровича и Василия Ивановича - в настоящий момент обнаружить не удалось. Но и на допросе от 14 марта Д.Токарев говорит следующие слова:

«О причинах расстрела польских военнопленных и решении Политбюро ЦК по этому вопросу я ничего пояснить не могу, т.к. мне это просто не известно».

Вместе с тем, однозначно становится понятным следующее: следователи ГВП СССР «располагали» информацией о наличии «Решения Политбюро» до 14 марта 1991 года - то есть - когда ещё Горбачев «не знал», в том числе - вследствие запечатанности «пакета № 1».

Сам же А.Яблоков, вызванный по иску внука Сталина в суд в качестве ответчика (ответчик - это не свидетель, ему врать в суде сам Геббельс велел!) пояснял суду следующее:

«…Еще до передачи Ельциным в 1992 г. документов особой папки существование этих документов было доказано следственным путем. Так, с 1990 по 2004 годы Главной военной прокуратурой расследовалось уголовное дело № 159 («Катынское дело»), в котором я, ответчик Яблоков, принимал непосредственное участие в период с 1990 по 1994 годы.

В показаниях допрошенных мною в начале 1991 г. в качестве свидетелей с применением видеозаписи бывшего начальника УНКВД по Калининской области Токарева Д.С. и бывшего начальника Управления по делам военнопленных НКВД СССР Сопруненко П.К. и других бывших сотрудников НКВД содержатся подробные сведения о механизме расстрела польских военнопленных, местах их захоронения, причастности Политбюро ЦК ВКП(б) к решению об их уничтожении.

В конце октября 1992 г. заверенные копии документов особой папки № 1 поступили из Архива президента РФ в Главную военную прокуратуру и были мною изучены и приобщены к уголовному делу, где в настоящее время и должны храниться» («Новая газета», № 119 от 26 октября 2009 года).

Как продемонстрировано чуть выше - не только Д.Токарев сказал, что узнал о существовании «решения Политбюро» то ли от ранее допрашивавшего Д.Токарева некоего «Василия Ивановича», то ли от «курировавшего» «допрос» «Николая Петровича». Как продемонстрировано там же - и А.Яблоков сам же подтвердил - информацию о наличии «решения Политбюро» Д.Токареву сообщил некий «Николай Петрович». Произошло это «информирование» «свидетеля Д.Токарева» не позднее 20 марта 1991 года.

В отношении «свидетеля» П.К.Сопруненко в книжице «Катынский синдром» имеется следующая информация:

«Сопруненко первый раз допрашивали 25 октября 1990 г. начальник отдела ГВП полковник юстиции Н.Л.Анисимов [напрямую - точно не Николай Петрович, к сожалению], осуществлявший прокурорский надзор за расследованием дела, и руководитель следственной группы полковник юстиции А.В.Третецкий. На тот момент следствие не располагало достаточными доказательствами о его роли, и поэтому допрос Сопруненко оказался фактически безрезультатным. Получив показания Токарева о роли в этом деле Сопруненко, проанализировав и подготовив документы, обнаруженные в архивах, мы с Третецким 29 апреля 1991 г. повторили допрос.

[…]

После неоднократного просмотра видеозаписи показаний Токарева и сам Сопруненко удивленно констатировал, что Токарев все хорошо помнит и аргументированно, без предварительных пометок на бумаге, в свободном разговоре, образно, ясно и даже артистично может излагать свои мысли. Тем не менее Сопруненко в ходе допроса достаточно ловко уходил от острых вопросов, переводил беседу на второстепенные детали, перекладывал ответственность за участие в катынской трагедии на своего заместителя, тогда старшего лейтенанта госбезопасности, И.И.Хохлова и других сотрудников НКВД. Только после предъявления архивных документов и неоднократной демонстрации видеозаписи допроса Токарева, подтверждающих личное участие Сопруненко в катынских событиях, он дал важные показания о том, что лично видел и держал в руках постановление Политбюро ЦК ВКП(б) за подписью Сталина о расстреле более 14 тыс. польских военнопленных, содержавшихся в Осташковском, Старобельском и Козельском лагерях НКВД СССР».

Круг замкнулся. Следствие узнало о «Постановлении» от Сопруненко, признавшегося вследствие показаний Токарева от 20 марта 1991 года, Токарев узнал о «Постановлении» от Следствия до 20 марта 1991 года.

Это ж без учёта того, что Сопруненко в 1940 году «лично видел и держал в руках постановление Политбюро ЦК ВКП(б) за подписью Сталина» - а на доступном нам и якобы изготовленном 5 марта 1940 года Решении отсутствуют [усы, лапы и хвост]: и подпись Сталина, и его фамилия, да и печати нет. Фамилия Сталина и печать появятся на копии Решения, которая была заготовлена заблаговременно, но опять же - первоначально не имела ни фамилии Сталина, ни печати (фамилию Сталина и печать «ЦК КПСС» поставили для «ознакомления» Шелепина - т.е. в 1959 году). На самом Решении красным шрифтом написано:

«Подлежит возврату в течение 24 часов во 2-ю часть Особого Сектора ЦК»;

«Товарищ, получающий конспиративные документы, не может не передавать, ни знакомить с ними кого бы то ни было, если нет на то специальной оговорки ЦК. Копировка указанных документов и делание выписок категорически воспрещается. Отметка и дата ознакомления делается на каждом документе лично товарищем, которому документ адресован, и за его личной подписью».

Специальная оговорка ЦК, позволяющая или предписывающая ознакомить кого-либо с Решением - отсутствует. Конечно, при большом желании таковой оговоркой можно посчитать следующий текст:

«Рассмотрение дел и вынесение решения возложить на тройку, в составе т.т. Меркулова, Кабулова и Баштакова (начальник 1-го спецотдела НКВД СССР)».

То есть - чисто теоретически Берия (один-единственный, которому была послана выписка из Решения) мог подумать, что хотя бы Меркулова, Кабулова (?!) и Баштакова можно ознакомить - но никак не Сопруненко. Более того, через сутки после получения «выписки из Решения» Берия должен был её вернуть «во 2-ю часть Особого Сектора ЦК». А Берия, получается, выписку из выписки сделал, заверил её у Сталина и дал в руки Сопруненко. При этом, выписка, которую сделал Берия - содержала данные о расстреле более 14 000 военнопленных, а 11 000 поляков другой «категории» - в неё не включили. В целях конспирации, конечно - Сопруненко же для выполнения задач знать о них не требовалось. Вот только Сталин с Берией настолько озадачились конспирацией в работе с Сопруненко, что забыли из протокола заседаний Политбюро ЦК изъять все эти данные в «Особую папку» - поскольку протокол с текстом Решения хранился аж до … нет-нет! - не до 1959 года и «мудрого» Шелепина, а аж до 1970-го, когда некто бдительный, но с неразборчивой подписью «согласовал» с К.Черненко вопрос о сокрытии пары листов от людских глаз в «закрытый пакет».

Чтобы подчеркнуть - еще один фрагмент допроса «свидетеля № 1» Д.Токарева от 20 марта 1991 года:

«Токарев: … - это Сопруненко докладывал, - должно быть расстреляно вот столько-то человек, четырнадцать тысяч человек, вот, сказал [неразборчиво]. Наибольшее число приходилось как раз на... по Калининскому.

Яблоков: Это Сопруненко докладывал?

Токарев: Сопруненко. Потом Кобулов пояснял, что «есть решение высокой инстанции», - так что эти слова можно взять в кавычки. Я их помню до сих пор. Я догадывался, какой… какая имеется в виду высокая инстанция. Но точно я не знал до тех пор, пока мне не сказал Ваш [неразборчиво]»

Итак, Следствие узнало о Постановлении/Решении от Сопруненко после 20 марта 1991 года, но знало о Решении/Постановлении до допроса Токарева 14 марта 1991 года. Вот такой вот гнилой бечевочкой перевязан тортик из коржей лжи Горбачева, Яковлева, Ельцина, Шахрая, Волкогонова, Пихоя и Короткова, густо смазанный фальсифицированным кремом от Петрова, Охотина и Рогинского.

Коробочка, в которую уложен тортик - тоже хороша. Сторона, официально именовавшаяся на заседаниях Конституционного суда как «Сторона, ходатайствующая о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР» - в ходе суда неоднократно заявляла на публику о своей истинной цели - выражая сожаление, что «суд над КПСС» проходит не на международном уровне, не на уровне Нюрнбергского трибунала, одним из своих приговоров признавшего нацистскую партию НСДАП преступной организацией. Эта самая сторона, жаждавшая приравнять КПСС к НСДАП - на заседании, например, 10 ноября 1992 года получила замечание от суда за применение к КПСС определения «красно-коричневые». Эта же сторона, уверенная в своей победе - в признании КПСС неконституционной, настаивала на «применимости принципов Нюрнберга при решении вопроса о неконституционности КПСС». В этой связи данная «сторона» именно Катынский эпизод приводила в пример, считая его доказанным на Нюрнбергском трибунале:

«в приговоре Нюрнбергского трибунала Катынь вошла одной из составных частей в приговор, за которую были осуждены конкретные преступники, которые понесли наказание. У них вины для того, чтобы приговорить их к высшей мере наказания, было достаточно и без Катыни, наверное, там бы на десять повешений хватило. Но хотелось бы обратить внимание на то, что ведь тогда-то эти вопросы связывались с расстрелом польских офицеров немецко-фашистскими оккупантами».

То есть - поначалу Ельцин с Шахраем и их хозяева16 - понимали, что вина «Немцев в Катыни» утверждена на Нюрнбергском трибунале и «обнаруженными» «документами» из «пакета № 1» собирались это решение в части, касающейся катынского эпизода - опровергнуть. Ведь это «опровержение» не повлияло бы на сам приговор - там же «вины для того, чтобы приговорить их к высшей мере наказания, было достаточно и без Катыни, наверное, там бы на десять повешений хватило». Но вот когда Конституционный суд никак не рассмотрел множество «убойных» «документов», переданных «Мемориалом» «на государственное хранение» для их осуществившихся и последующих «обнаружений»… Но вот когда означенный Высокий суд в итоговом Постановлении от 30 ноября 1992 г. N 9- П никоим образом не рассмотрел, не описал и не выразил своего отношения в том числе к Катынскому эпизоду (то есть сделал то, что современные адвокаты гитлеризма приписывают МВТ) и просто прекратил производство по делу о конституционности КПСС… Вот именно с тех пор и начались, продолжаясь до нынешнего времени - завывания множества реинкарнаций адвоката Геринга о том, что «Катынский эпизод на МВТ выпал из обвинительного заключения», «Катынский эпизод на МВТ был включен в обвинительное заключение в последний момент», «Катынский эпизод не был включен в Приговор Нюрнбергского трибунала» …

В общем - и «второе обретение мощей святого Геббельса» сопровождалось не менее тошнотворной вонью лжи, а самим «вновь обретенным останкам» было повторно отказано в канонизации. О некоторых способах, приемах и словесах нынешних адвокатов гитлеризма, рядящихся в одежды «объективности», но по факту пережёвывающих доводы Штамера и/или чутка развивающих их - будет изложено в последующем.

Продолжение следует…

Написать
автору письмо

Ещё статьи
этого автора

Ещё статьи
на эту тему

Первая страница
этого выпуска

Поделиться в соцсетях