Выбор ПРОРЫВА
Интересные письма время от времени приходят в редакцию журнала «Прорыв» от людей, потративших годы на поиск в информационном поле убедительных идей и авторов публикаций, отвечающих на самые каверзные вопросы современности.
Здравствуйте, уважаемая редколлегия журнала «Прорыв». Хочется поделиться с вами некоторыми соображениями по поводу борьбы за массы, которую предлагают авторы, некогда публиковавшие свои материалы на страницах «Прорыва» - Шевцов, Быстров и Огиенко.
Я пришел к «Прорыву» благодаря попытке разобраться в том, что произошло, когда Россия все же официально ответила на интервенцию НАТО на территорию Украины, поняв, что другие левые и правые ресурсы не дают ответа. Вернее, не дают его так, чтобы он был удовлетворительным для меня. Но это был долгий процесс, внутри которого я, согласно своим обывательским воззрениям, метался от одной крайности к другой: от державного шовинизма и поддержки, - отчасти по причине резкой поляризации мнений и отношения моих знакомых и друзей за рубежом. (Свое студенчество я провел в дальнем и ближнем зарубежье). И с той стороны на меня посыпались упреки и нападки, благодаря истерической пропаганде СМИ, бесстыдному левачеству Осина, Батова и Сёмина. Моя практика подтверждала некоторые их позиции, - я долгое время был связан с российскими госкомпаниями, а это дает богатый опыт наблюдения за тем, как и насколько хорошо решаются различные производственные вопросы в России. Ну, а главное, в результате войны, экономической и политической блокады, я оказался заперт по одну сторону границы, отрезан от своих родственников. В тот момент как раз произошел большой раскол в левом движении по этому вопросу, как раньше по поводу эпидемии covid-19, и тут я обратился к Прорыву. Мне не помешали ни «старость» сайта, ни «неудобства» поиска. Тогда я ещё не читал материалы по СВО, а незадолго до, я начал читать Ленина и внял его совету - смотреть на то, что происходило до войны, чтобы понять, почему она началась и в чем её смысл. Поэтому, прежде всего, меня заинтересовали вопросы крушения СССР, отношения бывших республик между собой. Когда-то давно, еще в школьные годы, я прочитал фантастический роман дуэта украинских авторов, скрывающихся под псевдонимом, Г. Л. Олди, написанный ими в соавторстве с еще одним писателем-фантастом - Андреем Валентиновым, под названием «Нам здесь жить». В этой книге разворачивался как раз такой сценарий, в котором на маленький гордый Харьков нападает вероломная метрополия, показанная не как современная авторам Украина, но как Россия с изрядной толикой «тоталитарности». Книжка была издана в 1999-м году. То есть антисоветские мысли, которые транслируются в книге, вкупе с национализмом и верой в либеральные ценности - породили такой сценарий задолго до того, как на Украине окончательно сформировалась нынешняя идеология. А значит и искать причины нужно было глубже, не в ближайшем прошлом. И ваши материалы, все ваши статьи, статьи Редина и его брошюра о крушении КПСС - разъяснили для меня некоторые вопросы, но лишь для того, чтобы открыть бездонную кроличью нору, которую я старательно не замечал всю прошлую жизнь, - объективность законов общественного развития. Не могу сказать, что я понял все сразу (и наверняка я до сих пор не все понимаю правильно), ваши статьи построены таким образом, что раскрываются лучше, лишь в связке с работами классиков марксизма, на прочтение которых вы меня всерьез сподвигли. Иными словами, не популярные статьи привлекли лично меня, не позиция «Прорыва» по вопросу СВО в данном историческом моменте и не новшества на сайте. Я хотел найти альтернативу устройству нашего государства, поэтому метался по левым пабликам, чтобы, благодаря вашему журналу, понять, что эта альтернатива требует общего труда, серьезной работы, коренной перестройки прежде всего самого себя, а значит и терпения, и времени - при условии правильного понимания объективной необходимости. Так что, читаю я критику политической экономии, ваши материалы, сверяюсь, вспоминаю свою практику, разбираюсь. Пока я понял одну вещь - даже если сейчас объединиться с массами, создав формальную организацию, пойти на поводу у какого-нибудь чаяния масс, как это было возможно в определенный, довольно короткий период после начала СВО и до самоотвода Пригожина - и в фантастическом варианте все же взять власть, стремительность событий, которые последуют за этим, не позволит раздумывать, и без плана, только с одним направлением (которое, несомненно, указали Ленин и Сталин) - революция может быстро захлебнуться под гнетом чисто организационных вопросов, не говоря уже о блокаде и противостоянии с буржуазными государствами. И получится не лучше, чем получилось у Чавеса. И уж точно не выйдет, как вышло у Ким Ир Сена. Так что вопросы развития теории, составления плана действий в современных условиях - важнейшие вопросы. А что касается возможного перехода на нелегальное положение, я не вижу такой опасности в ближайшее время - когда даже у топ-менеджеров крупнейших госкомпаний возникают (пока только в виде шутки) мысли о том, что пора выкапывать статуи Сталина с грузовых ж/д дворов и из-под ВДНХ.
Теперь, я хотел бы уточнить несколько моментов, которые полагаю важными.
Если Роман Огиенко стремительно саморазоблачается на фоне личной обиды, как самый настоящий меньшевик, который за «Маркса» против «Ленина» - то есть за «Сталина» (в изложении Шевцова и Быстрова) против «Подгузова», то означенные товарищи, просто, либо никак не комментируют свою «отставку» из «Прорыва», либо, как в случае с Быстровым - пишут о том, что Подгузов стал слаб умом, купился на инсинуации Назаренко и... В скором времени правда восторжествует и «мы» (а именно так апеллирует к себе Быстров в ответ на статью Редина об интернете) будем строить некую централизованную организацию, в которой будет решен финансовый вопрос, то есть члены будут поставлены на довольствие. Я не вижу смысла спрашивать у Быстрова - откуда он собирается брать средства, возможно призыв Подгузова к отрицанию гедонизма сработал. Тактика Быстрова, а тем более Шевцова - который за последний год усилил напор и стал писать больше коротких заметок, и даже написал одну достаточно объемную статью, заключается в том, чтобы убедить читателей, что Подгузов просто деградировал умственно и никакого противоречия в стратегии между ними на самом деле нет. Само противоречие выдумал интриган и «выпускник провинциального пединститута» (по выражению выпускника РГГУ и целого кандидата наук Быстрова) Назаренко. Складывается впечатление, что означенные товарищи просто ждут, когда позиция главреда Прорыва естественным образом освободится, чтобы продолжить работать в том направлении, которое они считают верным и необходимым. Ну а ряд ресурсов «Прорыва» относится непосредственно к этим троим. Например, канал в «телеграмме», постоянно транслирующий короткие заметки Быстрова и Шевцова, и продолжающий это делать. Ряд других ресурсов, в том числе региональных, которые по-прежнему вывешивают у себя статьи со страниц Шевцова. То есть большАя часть читателей «Прорыва» и «Прорывиста» в действительности так и не поняли, в чем проблема с позицией Шевцова, в чем его оппортунизм. Будет ли дан четкий ответ по этому вопросу, проведен водораздел так сказать? В статьях Подгузова уже показаны некоторые личные качества Быстрова, его непоследовательность и неспособность к самоорганизации, в которой он обвиняет главреда. В такой позиции, собственно, для меня нет ничего удивительного, это распространенный недуг в современном обществе, - «Мама не спросит, а мы и не скажем». Шевцов и Быстров эти качества годами демонстрировали на страницах своих ЖЖ. Например, Шевцов признавался в том, что ему сложно долго удерживать внимание на одной теме - поэтому работать в крупном формате он не может, а также не может работать как следует из-за нехватки финансирования его марксисткой деятельности (отсюда Огиенко и взял этот тезис о финансовой стимуляции авторов). Быстров так и писал в своем ЖЖ, - «Пинайте меня, мол, если хотите, чтобы я чего-то написал» - то есть ему нужна постоянная стимуляция извне от поклонников его творчества, так как внутренней убежденности в правильности и «необходимости» его деятельности у него, судя по всему, нет. То есть - все те качества, которые Подгузов «подсветил» в своих статьях, они уже сами демонстрировали годами. Да, они решили не подчиняться руководителю коллектива, посчитав, что они тоже «научные центры» - показали свое эгоистическое, склонное к самолюбованию нутро, стремящееся к превосходству в ущерб делу ничуть не менее, чем они это приписывают Назаренко. Тем не менее, их статьи и логику они сами перед сторонниками представляют, как не отходящие от позиций Прорыва, тождественные позиции Подгузова из его ранних работ. Исходя из своего понимания работ Подгузова, я сделал вывод - что главным «белым пятном» классиков марксизма был как раз вопрос подготовки по-настоящему марксистски образованных кадров, методика формирования таких специалистов за пределами личного примера вождя. В СССР этот вопрос решали по подобию высшего технического образования, что вылилось в формализацию и последующую деградацию кадров при недостатке по-настоящему грамотных преподавателей. Таким образом, главная задача «Прорыва», как я её вижу - это поиск методов воспитания и образования марксистских кадров высокого качества. Есть в Прорыве и ответ на этот вопрос - примат самообразования и самовоспитания, но эта тема далеко не исчерпана, что хорошо видно на примере Шевцова и Быстрова. Большая часть статей Подгузова апеллирует к тем людям, которые на разных этапах захотят «разобраться, в чем тут дело», более того - в серии статей о «мотивах человеческой деятельности», Подгузов теоретически решает вопрос движения мотивации от простой к сложной, от низшей к высшей, что как раз является одним из ключевых вопросов самовоспитания и самообразования. А также он демонстрирует в ряде статей движение общества от преобладания веры, к преобладанию знаний, от преобладания стихийности к преобладанию научности и плановости. Раскрывает сложную взаимосвязь противоположностей, не скатываясь в дубовый схематизм.
Шевцов в своей последней крупной статье вновь демонстрирует пренебрежение умственными способностями буржуазии, которые не могут мол решить свои собственные буржуазные проблемы. Мол, головы у них наполнены только кокаином и финансовыми показателями. Современная экономика буржуазных государств пронизана плановостью, пусть и раздираемая противоречиями жажды максимальной прибыли ПРЯМО СЕЙЧАС и необходимостью ОТЛОЖИТЬ эту жажду на завтра, чтобы сегодня создать нужные условия (например, построить новые железнодорожные магистрали или задавить конкурента). Внутри этого клубка противоречий есть место и глупости, разумеется, но, как и всякое рыночное, стихийное явлением - глупость лишь является драйвером для создания диспропорции, которая потом будет очевидна и исправлена, чтобы в свою очередь создать новую диспропорцию. Рынок сначала пожирает людей, чтобы потом исправить эту «оплошность», тем временем обогащая тех, кому такое положение вещей играет лишь на руку. Иными словами - говорить о крупном финансовом капитале, воплощенном в конкретных людях, как о дурачках, «которые не могут решить буржуазные проблемы из-за тупости» - это идти на поводу у необразованных, взбесившихся от проблем быта пролетариев умственного труда, которые просто тешат себя приятными мыслями о собственном уме на фоне «тупой буржуазии», а вовсе не раскрывать сущность происходящих в рыночном обществе процессов. Это способ воздействия на массу едва поглядевших налево людей, который наносит вреда больше, чем приносит пользы. Константин Сёмин, например, делает ровно то же самое - только он помимо того, что демонстрирует глупость, еще и подчеркивает подлость и несправедливость буржуазии в присущей ему яркой манере, что привлекает толпы людей - которые затем годами только и делают, что смотрят ролики и почитывают паблики, отвлекаясь на прослушивания «левой» музыки. Из такой агитации не может родиться действительная партия научного централизма, она никак не решает вопрос создания кадров нужного качества, наоборот - лишь тормозит этот процесс. Такое мое видение вкратце. Правильно ли я понимаю ситуацию на Ваш взгляд?
Спасибо за письмо, спасибо за вопросы, спасибо за неравнодушие к происходящему в наших рядах, за желание разобраться, за варианты ответов, за, на мой взгляд, отличный стиль письма, за логику многих ваши построений. Над вашими вопросами есть необходимость подумать. Поэтому, пока, откликнусь коротко. Шевцова знаю 30 лет. Это третий наш конфликт. Быстрова лет 12, Огиенко и Неверова лет по 7. Одной из особенностей этих членов редколлегии было то, что, за прошедшие годы, они, практически, не росли в научно-теоретическом плане. Им показалось, что некоторое количество публицистических произведений достаточное условие стабильного пребывания их на занимаемых должностях. И все бы ничего, если бы низкие темпы строительства ПНЦ не вызвали у них своеобразную скуку, недовольство, и они это недовольство стали выражать в саботаже снабжения редакции своими статьями, о чем, они, в конце концов признались. Но и это можно был о терпеть, поскольку я нашел обходные пути. У Огиенко есть организаторский зуд в характере. Поэтому он использовал право организовывать филиалы "Прорыва" совсем не так, как Редин или Назаренко, которые не противопоставляют себя "Прорыву". И даже это я не считал большим грехом, понимая, какие мотивы движут им и, например, Шевцовым, что дело наше трудное и требует многих нервных затрат, а у них много истерического в характере. В течение всего 2024 года я вел с ними переписку, пытаясь объяснить, в чем ошибки Иванова, Огиенко при постановке ими «задач всем коммунистам». Зная, как скромно они все эти годы работали на ниве марксистского самообразования, видя высокую степень «унисона» в претензиях всей четверки, зная, как, на самом деле, происходит научно-теоретический рост у умственно трудолюбивых людей, я и принял решение, суть которого состоит не в том, чтобы выгнать с позором из редакции, как это пишет, особенно, Огиенко, а сделать обстановку в редколлегии более простой, понятной, управляемой, проводящей определенную линию, в том числе, ради проверки этой линии на практике, поскольку важным принципом научного централизма и является избавление коллектива от лиц, вставших на позицию оппортунизма. Я многократно предлагал освобожденным, доказать на практике состоятельность их подходов, поскольку все их претензии мало отличаются от претензий Сарабеева, который, с Голобиани, сначала попытались создать ПНЦ и, даже написали и обнародовали «Программу», а потом тихо разошлись и признались, что, на самом деле, они троцкисты. Быстров считает, что у него достаточно финансов, Огиенко и Шевцов считают, что они вполне толковые марксисты. Но уже второй год они продолжают жить и писать врозь, а дружно и остервенело нападать лишь на Назаренко и, меньше, на меня. Я на этом закончу, пообещав, что еще раз вернусь к вашему письму, более конкретно ответив на другие ваши вопросы. Но один из крупных признаков оппортунизма есть расхождение слов с делом. Повторяю, люди обижены «беспричинностью» моего кадрового решения, считают друг друга «толковыми марксистами», дают мне массу советов, коренным образом отличающихся от того, чем руковожусь я сегодня сам, и за два года не ударили палец о палец в практической реализации своих претензий и советов мне. Это очень крупный признак оппортунизма, в том числе и Шевцова. Если вспомнить историю тактики троцкистов, то они в самые ответственные моменты истории давали советы Ленину и Сталину, противоположные решениям, уже принятым по инициативе Ленина и Сталина. Так что, я буду продолжать идти намеченным путем, а моим оппонентам предоставляю полную свободу для критики делом.
