Партийная организация научного централизма

О роли понятийного мышления в политической борьбе

С научной точки зрения, с позиции материалистической диалектики (диаматики) максимально продуктивное действие индивида, будь то мысленное усилие или физическое, начинается не с предположений, допущений, мнений, а с их противоположности - знания. В статье «Молодежь должна учиться у Ленина» нарком иностранных дел Г.В. Чичерин вспоминал, что всякий мог поучиться у Владимира Ильича мастерству правильного мышления:

«…мысль должна была быть настолько продумана, проработана и отшлифована, чтобы в ней не осталось ничего расплывчатого и неясного, и чтобы вся она от начала до конца отличалась полной ясностью и определённостью».

В противном случае принимать и доводить до конца решение приходится «методом тыка», которому и учиться не нужно. А поскольку им пользуются все участники рыночной конкуренции, постольку жизнь типичного обывателя движется вслепую, наугад. Конечно, в быту мнения, допущения и предположения практикуются беспрестанно. Таким образом, не только нарабатывается «опыт - сын ошибок трудных», помогающий индивиду ориентироваться в мире одновременно вводя его в заблуждение, но и проявляется отчётливая противоположность научному мышлению. Буржуазные наставления на этот счёт тавтологичны: проверяйте информацию по первоисточникам - «никому не сообщайте код из СМС». Но если по телефонным мошенникам1 или качеству товаров информацию ещё можно как-то проверить, то в отношении людей и чрезвычайных ситуаций эта задача нетривиальна настолько же, насколько чревата неприятностями. Например, статистика разводов2 вымирающей России свидетельствует, что на фоне ежегодного громкого празднования дня семьи, любви и верности в честь Петра и Февронии Муромских - покровителей христианской семьи и брака, в рыночно-«свободной» РФ нет научной теории семьи. Касаемо же божественного промысла и священных текстов, то банкротство теологических построений согласно которым браки заключаются на небесах - самоочевидно. Либеральные пересмешники тут могут съязвить, мол, сталинисты придя к власти не только вернут в УК статью за спекуляцию и возродят ГУЛАГ, но и втиснут каждую чету в разрядную сетку - станут всех аттестовывать и выдавать бирки: супруг шестого разряда, супруга пятого… Правда убеждённые сторонники частной собственности желая, чтобы их кто-нибудь полюбил также как они неравнодушны к себе, порой отмечают: «купить любовь нельзя, но можно дорого заплатить за её иллюзию». Супружеские отношения не просты, но если общество, освободившееся от власти капитала, займётся трудностями очеловечивания социальных взаимодействий в принципе, то и семейные узы станут крепнуть от настоящей любви, когда ресурсозатратность процесса не имеет существенного значения.

Короче говоря, стихийный материализм и здравый смысл недостаточная гарантия голосующим для адекватного отражения объективной реальности. Когда индивид далёкий от марксизма заявляет: «я имею представление о том-то или о том-то», нужно понимать, что его представление как форма непосредственного, чувственного познания отражает лишь некоторые относительно стабильные характеристики объекта/явления. Следовательно, его оценка чего бы то ни было (указывающая на неповторимую индивидуальность объектов/явлений, их неодинаковость, качественную и количественную разницу или схожесть, подобие, идентичность), в сущности, не истинна, поскольку не подразумевает динамики, развития. И даже в тех случаях, когда представление включает в себя изменение - взаимодействие противоположностей, то такое представление не предполагает взаимопроникновения противоположностей друг в друга, их взаимоотрицание в рамках единой основы.

Например, представляя себе сталинское снижение цен, индивид, не обладающий диаматическим понятийным мышлением зафиксировав: повышение покупательной способности рубля, рост реального благосостояния людей, их трудовой подъём, взаимную солидарность через личный вклад в общее дело и т.п., делая в силу своего мировоззрения тот или иной вывод, не отражает того факта, что сталинское снижение цен имело свою противоположность - требование к индивиду стать сознательным строителем коммунизма. А не отражая его, остаётся непонятым, что единство этих противоположностей взаимно обусловливая друг друга изменяло убеждения, а значит и поведение людей. Снижение цен как награда за ударный труд, за участие в социалистическом соревновании, одновременно усиливали отдачу практически каждого в борьбе за общее дело коммунизма (не разделяющие общих убеждений пребывали под давлением коллектива и либо уступали, разбираясь в вопросе, а иногда притворялись, не желая терять связи с социумом, либо налаживали связи со своими коллегами по антикоммунизму в местах не столь отдалённых). Преобразовывая экономические выгоды в идейное единодушие, Сталин вёл дело к тому, что все народы СССР отмечая связь между своим трудом и реальными улучшениями общественной жизни, удостоверялись через материальное доказательство в виде снижения цен в важности и эффективности своего труда под руководством партии. То, что снижение цен являлось необходимой составляющей процесса строительства коммунизма, свидетельствует и то, что советские люди массово и добровольно обменивали часть своих личных сбережений на билеты госзайма ради улучшения общей жизни. Т.е. устойчивые убеждения как плод взаимодействия теории и практики влияют на реальность. Сталин фактическим воплощением марксистской теории в жизнь доказал, что «учение Маркса всесильно, потому что оно верно», что «сознание человека не только отражает объективный мир, но и творит его, а когда действительность не удовлетворяет человека, он своим действием решает изменить её».

Таким образом, даже обывателям, не говоря о революционерах, нужна система научных понятий как образов объективного мира - обобщённых знаний о субъектах и явлениях, их сущности и связях. Не для того, чтобы выбрать надёжного застройщика, вычислить мошенника или угадать курс валют (хотя и в житейских аспектах навык складывать образ мира из реальных, а не фантастических черт и деталей - дорогого стоит). А чтобы чувствовать себя уверенно на высоте рассуждений о природе жизни, счастья, справедливости, семейных и любых других взаимоотношений, на высоте практики, когда не только знаешь своё дело, но и как ты его делаешь в сравнении с тем, что от тебя ожидают другие. Для этого необходима система дающая возможность открывать новые взгляды на мир. Не коллекция рецептов, не мозаика отдельных формул, а нечто целое, где все части туго и прочно связаны и зависят друг от друга. Такой системой является научное понятийное мышление, вбирающее в себя здравый смысл разрозненных фактов и позволяющее выходя за рамки конкретного опыта решать любые задачи исходя из общих закономерностей, т.е. обобщать, делать выводы и предвидеть. Неправильно считать научное понятийное мышление чудотворным лекарством от ошибок. Однако это действительно универсальное средство действует не само по себе, а в связке с опытом, умениями, намерениями, идеями субъекта, его применяющим.

Допустим, индивид обретается в компромиссе с существующим порядком, пытается сладить в рамках этого порядка своё счастье, ищет днём с огнём в нём разумный смысл. Как он может осознать достоинства и преимущества научного понятийного мышления? Только с крушением своего обывательского мирка. У того, кого сегодня называют «простым человеком» (а жизнь его отнюдь не проста!) лишь с возрастом может прийти осознание, что большая часть понятого им - суета, толку от которой не будет. А всё потому, что он сегодня не улавливает - всё, что крутится в его голове не является его собственными мыслями. Самые разные установки от родительских и учительских - всех тех, кто влиял на нас в детстве, но в большей степени это внушения, поучения и поручения практически всеохватывающей буржуазной пропаганды, вызванной реальными общественными отношениями частной собственности. Именно научное понятийное мышление помогает понять, а не просто узнать, что не все мысли, которые у вас в голове, «одинаково полезны». Т.е. являются вашими, а тем более содействующими вам, а не «хозяевам жизни». Оно приучает индивида не только сомневаться в любом суждении, утверждении и действии особенно того, кто якобы выступает с бесклассовых или надклассовых позиций находясь в классовом обществе («…есть два класса - пролетариат и буржуазия… только два класса и, кто не за один класс, тот, значит, за другой…»), но проникнуться осознанием, что истинное отражение объективной действительности означает как самоидентификацию субъекта через социальную практику, так и вживание в суть проблемы, превращение в задачу и решение её.

Конечно, высший уровень мышления, оперирующий категориями диаматики, предполагает способность обобщать, вскрывать сущность явлений, устанавливать причинно-следственные связи, понимать внутреннюю логику процессов, и овладеть им не просто. Но это сложное учение запускает механизм удовлетворения важной потребности человека в познании смысла жизни, объективных законов движения мироздания и общественного прогресса.

Дальнейшая погружённость в дело самообразования проявляет истинный смысл нашего бытия в эпоху пролетарских революций - борьба за научно организованное общество. Любая другая жизнь - прозябание. Так резонно описывал Маркс предысторию человечества. Отсюда, встав перед важным выбором или оказавшись в серьёзной ситуации, необходимо отбросить всё первое пришедшее в голову. Это не интуиция. Это буржуазные стереотипы, не отвечающие реальным человеческим потребностям. Это те самые шаблоны, вдолбленные людям в головы и чаще всего негативные. Скажем, индивид узнаёт о нашем издании и его захватывает волнующая перспектива победоносного восстания. Ведь есть на постсоветском пространстве коллектив (а он и не знал!) в котором с учётом поражения КПСС и плачевного опыта партий и движений с коммунистическими названиями, марксизм приведён в актуальное состояние. Ведь есть теория научного централизма, объединяющая людей не демократической, а коммунистической сознательностью и дисциплиной (без дисциплинарного устава) в «железные батальоны пролетариата». Значит, можно объективно воскликнуть: «Дайте нам партию бескомпромиссных единомышленников, чьё единство спаяно умом, честью и совестью - и мы перевернем Россию!» Однако практика показывает, что поданный за НЦ голос - не дорогого стоит. Чаще всего, когда и если дело доходит до включения в общую работу, где успех зависит от овладения понятийным, диаматическим мышлением индивид, как правило, быстро утрачивает энтузиазм. Неожиданные требования добросовестного трудолюбия и увлечённого упорства, ставят индивида, зашуганного рыночной действительностью в оборонительную стойку. Он не торопится отвоёвывать для себя новые знания, как бы заново переоткрывать их, сетуя: «Да какая там к лешему революция, какой «Прорыв», куда я лезу?!» или «Я не профессор, не писатель, не журналист и даже не блоггер, я не справлюсь с подготовкой научных работ в марксистский журнал!». Но без научного понятийного мышления даже профессора, писатели и журналисты, не говоря уже о блогерах, поддерживают своими сказками мифологию угнетателей. Вот насколько существенна разница между умозрительным = спекулятивным сторонником коммунизма и тем, кто высекает у себя под причёской первые искры научного понятийного мышления. Последние не только знают откуда берётся в голове «внутренний голос» рыночного агитпропа, но уже могут мыслить так, чтобы усиливать себя, чтобы двигаться по революционной стезе вперёд, чтобы быть надёжным союзником себе и настоящим товарищем другим.

Таким образом, противоречие навязанных мнений господствующего класса с развитием диаматического мышления индивида разрешается его упорством в усвоении научного понятийного мышления, позволяющим не только писать в журнал, но достигать практических целей борьбы правильно отражая окружающую действительность, снимая = заменяя обывательские понятия, предположения, допущения, мнения - научным предвидением.

Если соединения познания и практики у индивида не происходит, если его понятия из субъективных, абстрактных, односторонних не становятся объективными, т.е. не производят новых понятий, тогда имеет место искажение истинного положения вещей и неминуемые ошибки практики. Прикрывать их и свой самообман (вольный или невольный) остаётся однобокими толкованиями неосмысленного до конца опыта. Эта бывальщина напоминает страусиные крылья. Вроде бы они есть с размахом до 2-х метров, а летать с ними не получается - недоразвитые. Страусы используют их во время прыжков для краткого планирования, в брачных ритуалах и для демонстрации социального положения. Поразительное сходство с эмпириями оппортунистов.

В «святые» 90-е когда страна от плановой экономики опускалась в клановую, где-то между демократичным расстрелом «Белого дома» в 1993-м и рыночными выборами Бориски на царство в 1996-м, внимание привлёк Виктор Анпилов. Во главе столичного многотысячного митинга с мегафоном в руке до хрипоты дравший грудь: «Банду Ельцина - под суд!» он производил впечатление того самого буйного вожака способного разогнать наглую демшизу и восстановить СССР. Казалось будто «Трудовая Россия» получившая известность на всю страну, вот-вот поднимет народ и сбросит власть нуворишей. Со временем выяснилось, грандиозные антиправительственные митинги и шествия, марши голодных очередей и «пустых кастрюль», столкновения с ОМОНОМ, перекрытия трасс, стачки, забастовки и т.п., под руководством или с участием этого отчаянно-энергичного критика олигархической власти оканчиваются… ничем. Прав был Ленин учивший, что если встать во главе стихийных масс без коллектива с коммунистическими отношениями, окажешься свадебным генералом от революции, т.к. без «кучки спевшихся умников» невозможно организовать свой политический класс и завоевать широкую поддержку народных масс. Так и вышло. «Ворочая» массами недовольных «шоковой терапией», но не имея научно-теоретического центра, интеллектуально превосходящего ельцинское окружение, активу «Трудовой России» неоткуда было взять практический план выигрышных действий. Да и с чего это вдруг в организации, где судьбоносные решения зависят от результатов голосования, во главе угла окажется революционное предвидение, научное единомыслие большевистская твёрдость? Анпилов и Ко не получили поддержки со стороны армии, МВД, ключевых институтов власти, т.к. не имели научного авторитета - не могли обосновать стратегии и тактики действий, и робели при мысли о возможной гражданской войне. Несмотря на героический телевизионный образ, Анпилов сотоварищи были теоретически, организационно и морально не готовы лишить власти и собственности тех, кто мог пойти за неё на смертельный риск.

Увы, не все уроки 90-х левыми до сих пор усвоены. Современные акционисты, собирающие горстку решительных, но недостаточно освоивших марксизм сподвижников «сжав зубы и кулаки» устраивают бурю… в стакане с водой, чтобы потом собирать средства на штрафы и адвокатов. Их страдания за демократию - «за возможность граждан говорить»! их стремление выражать своё мнение и тем самым «формировать мнение общественное»! кажется им борьбой за коммунизм: «мы в известном смысле нашими акциями поддерживаем на плаву звание коммунистов». Заводилы акционизма сегодня уверены, используя «остатки политических свобод для организации протестного потенциала», завтра они смогут задавать каверзные вопросы: «А где вы были раньше с вашими лозунгами? Почему сидели в кустах? Почему вас не видели на баррикадах? Почему вас не было в застенках правящего режима?» тем, кто, не играя в классовую борьбу, не отмечался тратой времени и ресурсов, не рисковал зря, не высвечивал свой актив, а ковал из себя коммуниста, объединяя проснувшиеся силы на теоретическом фронте классовой борьбы за будущую партию ленинско-сталинского образца. Но «стратеги потерпевших» мнят будто не от компетентности членов, а от взглядов и предпочтений разобщённой электоральной массы зависит авторитет коммунистической партии. Разбрасываясь потенциальными кадрами и не вырабатывая победоносной линии (да и как это сделать без научного понятийного мышления?), они хорохорятся, дескать, мы людям покажем, что не только либералы, анархисты и троцкисты отстаивают в стране демократические свободы, но и коммунисты! Рассказывая о том, как они «продавливают власть, демонстрируя ей, что коммунисты не сдаются!» они не принимают во внимание, революционер должен быть храбр не только по сердцу, но и по уму, а зряшное мученичество никто не оценит. Да и властям такая активность молодёжи не страшна: «перебесятся и поймут: плетью обуха не перешибёшь, да пойдут к нам же на службу».

Несомненно, в работе «Критика Готской программы» Маркс резонно отмечает: «Каждый шаг действительного движения важнее дюжины программ», но понимать эту истину следует диаматически - без программы любой шаг действительного движения будет наобум. Иначе говоря, когда у партии есть теория, выраженная в программе, эта программа показывает с какого уровня компетенции организация способна сделать шаг действительного движения. С одной стороны, если бы акционисты понимали, что диаматика выходит из объективности понятийного мышления субъекта, а без успешной практики этой объективности не добиться, как невозможно достичь успешной практики без актуализированной марксистской теории, они бы догадались - бодаться за «остатки авторитета коммунистов и коммунистической идеи, которые уничтожают функционеры КПРФ на глазах миллионов российских пролетариев и трудящихся граждан», без единства субъективных понятий и объективных условий борьбы не удастся ни разоружить КПРФ, ни сохранить авторитет коммунистов.

С другой стороны, не стоит упрощать ситуацию, рассматривая индивидов сквозь призму «понимает - не понимает». Отмечая профнепригодность вожаков акционистов к действительной партийной работе, где без диаматического мышления нечего делать, во-первых, стоит обобщать их «попытки в практику» чтобы понимать, как делать не надо и как надо будет делать, когда объективные условия создадут необходимость; во-вторых, потенциальные товарищи, принявшие идеи классиков марксизма в чувственной форме, порой, сами того не замечая, постоянно находятся в состоянии выбора. И наша задача показать им, аргументировать и подтвердить практикой создания ПНЦ, что любой, даже судьбоносный выбор индивида равен его незнанию. Чем выбор труднее - тем меньше знания о правильном решении, тем больше обманчивой видимости явлений, когда неясно, где причины, где следствия, что, когда и где делать или не делать. «Прорыв» потому и отмечает важность теоретической формы классовой борьбы, что лишь победа в ней откроет возможности не только снимать практические ограничения обывательского - стереотипного мышления, но определять мировоззрение и методологические навыки уже сейчас складывающегося пролетарского авангарда.

Недоброжелатели тут могут заметить: «А где ваша партия? Журнал выходит уже без малого четверть века! Получается, вы просто топчетесь на месте?»

Наши читатели, люди нам сочувствующие, но не напрягающиеся лично в деле самообразования и самовоспитания, нам не мешают. Более того, в определённой мере от них можно получить помощь, т.е. в чём-то эти потенциальные кандидаты в ПНЦ полезны общему делу, но в целом, исходя из научно обоснованных задач по организации боеспособной партии ленинско-сталинского образца, они только и могут выступать в роли некого передаточного звена в распространении информации о журнале и тех задач добровольно «Прорывом» на себя взятых. Поэтому, когда только узнавшие о «Прорыве» предлагают нам заняться активной саморекламой мы интересуемся в ответ: а какой толк от количества называющих себя сторонниками «Прорыва», если по качеству до научного понятийного мышления они не дотягивают? Если они не ставили главной задачей освоить диаматику или, не сумев взять её с наскока, уверовали в свою мыслительную неполноценность, дескать, пойду тогда в агитаторы, буду доносить информацию о «Прорыве», не берут во внимание, что про нас и так все, кто тем или иным боком углубляются в марксизм, знают. А те, кто не углубляется, кто скользит по поверхности, зачем нам что-то до них доносить, когда у нас нет партии «спевшихся умников»? Образно говоря, зачем нам бить в колокол посреди ночи, тормоша уставших наёмных работников, у которых на первом месте развлечения как вид отдыха от работы на хозяина, если у нас, пока, нет сил и средств направить их на прогрессивное дело? Если мы сами, пока, не сорганизовались в коллектив с коммунистическими отношениями?..

Пылкость, казалось бы, прогрессивных устремлений Виктора Анпилова и его сегодняшних последователей как признак честности - важной составляющей совести человека - вещь достойная, доказывающая наличие высоких нравственных чувств - обязательных качеств личности передового человека. Но без актуализированной марксистской теории польза честности - кажимость. К счастью, в наше время уже не редкость, когда, повзрослев и оглядевшись, левые акционисты прочно осознают, что без компартии ленинско-сталинского образца питать надежды на победу утопично. Потому что кое-кто из «кумунистов» удобно устраивается в депутатских креслах или в передних «сильных мира сего», а кое-кто, получая дубинками в загорбок, играет роль борца, дабы «вострепетали исправники, вздрогнули городничие и побледнели дворянские заседатели», но при всём при этом «воз» коммунизма и ныне там.

Сущность и эволюция политических партий

Политическая борьба как высшая форма классовой борьбы уходит своими корнями в эпоху возникновения государства. В V тыс. до н.э. додинастический Египет, переживая разложение родоплеменного строя, по результатам политической борьбы оформился в Верхнее и Нижнее царства. Аристотель, описывая столкновения между аристократией и простолюдинами, требующими ограничение прав родовитой знати, указывает причиной конфликта сосредоточение власти в руках немногих, а Плутарх 500 лет спустя уточняет: власти, преступающей предел возможного и становящейся невыносимой. То же происходит и в Риме, где «наиболее преуспевают те, кто меньше всего считаются с правом».

В итоге тысячелетней классовой борьбы рабство рухнуло, но это не привело к его исчезновению. Феодализм как новая версия антагонизма «лучших людей» и их вассалов в силу развития способа производства усовершенствовал механизм соединения производителя со средствами производства. Рост производительных сил, углубление общественного разделения труда, возникновение товарного производства и т.д., изменяя социальную структуру общества, постепенно выводит науку во главу угла общественных процессов. Это не только подтачивает влияние церкви, доказывая несостоятельность религиозного мировоззрения, но способствует возникновению новых форм политических группировок, усилению позиций «третьего сословия», опирающегося на мануфактурное производство, где старые производственные отношения тормозят накопление богатств в руках формирующейся буржуазии.

Идея буржуазных партий напрямую связана с идеей массовых политических прав. По мере загнивания феодальных производственных отношений и вызревания элементов буржуазной экономики, вместе с ростом производительных сил ширится влияние политических организаций самого широкого представительства. Если раньше политическими правами обладала только знать, то в ходе буржуазных революций крестьянство пошло за буржуазией, которая, взяв власть выстраивает буржуазно-демократическое мировоззрение народных масс посредством формального равенства, абстрактной свободы, мнимого братства.

Декларируя представительство всего народа политические партии буржуазного класса используют партийную конкуренцию как механизм проникновения индивида в сферу государственного = классового управления. Демократический режим «циркуляции элит», с одной стороны, призван снижать накал классовых противоречий, создавая видимость будто новый правящий класс - выходцы из народа, а с другой, выражать интересы господствующего класса крупных предпринимателей. Кулиса осовремененной рабовладельческой демократии вновь искусно прикрывает следование «лучших граждан» изначальному закону собственности: имущество слабого принадлежит сильному. При этом, личная свобода и равенство всех перед законом - такой же пустой звук, как и тысячи лет назад, поскольку наёмные работники без средств производства есть должники - де-факто рабы кредиторов, действующие не в интересах отдельного хозяина, но в интересах всего буржуазного класса в целом.

Итак, буржуазное партийное строительство есть подготовка и конкурентное проведение исполнителей на должности в «комитет по делам буржуазии», выражающего волю всего господствующего класса. Служа, по сути, топливом для избирательной машины, типичная буржуазная партия решает все стоящие перед собой задачи: идеологические, управленческие, кадровые и т.д. исходя из непременной защиты частной собственности. Иными словами, буржуазные партии - средство проявления власти крупных монополистов в публичном пространстве. Советский подход к партийному строительству подразумевает, что коммунистическая партия проявляет власть осознанной необходимости в борьбе за прогресс общественных отношений.

Если главной целью партийного строительства вообще служит активист как организатор общественной деятельности людей, то в буржуазных партиях он - своеобразный наёмный работник сфокусированный на политической карьере. Задача буржуазного активиста мобилизовать возможных сторонников и сочувствующих устанавливая временную, фиктивную связь между электоратом и потенциальными «слугами народа» в целях избирательной кампании. Активист-марксист - совсем другое дело. Во-первых, его система потребностей, хотя ещё не научно-теоретическая, но уже не обывательская - строится не столько на самовыражении как самоутверждении, сколько на понимании, что высшие потребности отдельных индивидов могут быть удовлетворены только с учётом удовлетворения высших потребностей всех членов общества. Такой марксист-активист как организатор устанавливает связь со сторонниками и сочувствующими, расширяя границы собственной личности от высшей потребности в труде как смысле жизни до осознания необходимости борьбы за прогресс, т.е. с развитием научного понятийного мышления выводит ясные жизненные цели контрастные установкам «здравого смысла». Во-вторых, как инициатор взятия на себя дополнительной ответственности исходящий из осознанной общественной необходимости, активист-марксист проявляет себя лидером - индивидом способным к личной инициативе ради достижения общественных целей, преодолении барьеров на пути к ней. В-третьих, погружаясь посредством самообразования и самовоспитания в роль научного организатора, дирижирующего инициативой других людей, он, ради успеха совместной деятельности организует её в духе научного единомыслия так, чтобы управленческое воздействие со стороны руководства партии смыкалось с инициативой её сторонников, действующих по своему почину. В-четвёртых, если активист буржуазной партии - есть посредник социального контроля масс со стороны класса капиталистов, стремящихся к получению максимальной прибыли и относящихся к наёмным работникам не по-человечески, а экономически, марксист-активист в своём развитии движется от роли посредника между партией и её политическим классом к авторитетному лидерству как психологическому влиянию на сознание других участников борьбы. Это не значит, что он не стремится к росту своего профессионального мастерства - плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, но вместе с этим стремлением прямо пропорционально возрастает его ответственность. В первую очередь за научность практики воплощения в самом себе интеллектуальных и нравственных начал строителя коммунизма.

Итак, дисциплинированные активисты как основа структуры любой политической партии, в буржуазных организациях выступают в интересах заказчика, в коммунистических - в русле понятых авангардом работающего класса законов общественного развития. В этом отношении буржуазные партии в силу бюрократического централизма эволюционируют от массовых партий к профессиональным. Профессиональная партия буржуазного класса состоит из политического лидера федерального уровня со своей «оригинальной» программой «устойчивого развития», группы политтехнологов, пиарщиков, аналитиков, менеджеров и т.п. лиц, а также партнёров-лоббистов в центре и регионах. Массы такой партии в принципе не нужны, тем более их инициатива и реальное участие в управлении. Усиление товарно-денежных отношений, их изощрение, проникновение во все стороны жизни людей опускает участие в митинге, демонстрации и акции протеста на уровень оплачиваемой услуги. Коммерциализация общественных отношений во внеэкономическими сферах - естественное «развитие» рыночных взаимодействий. Подчиняясь логике хозяйской прибыли, профессиональные буржуазные партии просто заказывают участников для своих массовых акций. Кроме очевидной оптимизация затрат, когда вместо трудоёмкой и терпеливой работы по воспитанию действительных сторонников нанимают «массовку» желающих заработать, - это свидетельство усугубления капиталистической гангрены в обществе. Если в эпоху ослабления феодализма пролетарские, полупролетарские и непролетарские слои трудящихся в большинстве своём искренне поддерживали буржуазные идеи, сегодня проводникам этих давно отживших воззрений остаётся вызывать видимость публичной поддержки очередного варианта эксплуататорской эволюции. Характерная черта капитализма, всё превращать в товар, не только свидетельствует о его отрицательном потенциале, бесперспективности идей индивидуализма для расширенного воспроизводства общества, но и о том, что никакой альтернативы научно организованному - коммунистическому обществу просто нет. Это доказывается тем, что вымирающий народ в РФ в силу господствующей формы производственных отношений в большинстве своём тянет убогую жизнь с надеждой в лучшее, воспринимая действительность критически, с мировоззренческих позиций более справедливого, безопасного и стабильного советского прошлого. И даже те, кто весьма избирательно поддерживает моменты текущего настоящего «России, которую мы потеряли», критикуя СССР в русле официальной буржуазной пропаганды с антинаучных: религиозно-монархических, националистических, демократических позиций, также выступают за социальную справедливость, за идеальное состояние общества. На этом фоне современный неолиберализм и неоконсерватизм по своей риторике неотличимы от социал-демократии (еврокоммунизма) отражая тот факт, что общественное производство при частном присвоении его результатов не имеет разумного, рационального обоснования.

В таких обстоятельствах успешная теория строительства партии ленинско-сталинского образца не может отправляться от понятийного мышления, пребывающего на уровне интуитивного, от признания плюрализма мнений, от анализа действительности через призму не коммунистических, а демократических ценностей и норм со всеми вытекающими последствиями. В первом приближении способность «спевшихся умников» к профессиональной полноценности своего понятийного мышления должна подтверждаться пониманием ситуации, в которой оказались народы Советского союза после 1953 года, постижением причин реставрации капитализма в СССР в 1991 году. Суть задачи, не столько в том, чтобы видеть, почему произошло крушение первого в мире государства рабочих и крестьян, сколько в том, какие уроки из этого необходимо извлечь. Другими словами, что надо делать чтобы, выявив узловой пункт партийного строительства в XXI веке, использовать его как ступеньку в историческом движении человечества к бесклассовому обществу.

Продолжение следует

Написать
автору письмо

Ещё статьи
этого автора

Ещё статьи
на эту тему

Первая страница
этого выпуска

Поделиться в соцсетях